во-вторых, им было не все равно, сколько вырастить. Цифра госпоставок спускалась заранее, так что чем больше останется после госпоставок, тем лучше. Председатели тогда везде без исключения выбирались из своих же местных мужиков, и вообще село или деревня тогда еще существовали как единый организм (вроде большой семьи), а не были просто населенными пунктами, как это стало впоследствии. Конечно, бывали случаи, когда такая маленькая деревенька (но — колхоз) да еще со своим-то председателем умела утаить толику урожая (ну, там, одно оденье или стог сена), а потом разделить его между собой. Их тоже можно понять, потому что они по своей тогдашней малой сознательности не понимали, почему и за что нужно все выращенное увозить и бесплатно отдавать. Картина постепенно менялась. Сколько сеять и что сеять все больше и больше определялось не в колхозе, а в районе и области. Кроме того... если сказать одним словом, то брать в виде госпоставок стали все больше, а оставлять колхозникам на трудодень все меньше, пока дело не дошло до того, что брать стали все, кроме семян и фуража (корма лошадям), а потом стали брать и семена и фураж и возвращать их назад частями только по мере самой жесткой необходимости1. Привыкание к этому новому положению вещей облегчалось тем, что наступили военные годы, ну, а война есть война, высшее напряжение всех сил и ресурсов. 1Мы не входим в такие детали управления сельским хозяйством, как, например, МТС, а набрасываем лишь самую общую схему. 78
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4