сдвиги, придется оглянуться назад на обстоятельства и причины, эти сдвиги породившие. Процесс изменения обстоятельств, внешней обстановки, реальной действительности шел медленно (относительно, конечно, ибо 50 лет с момента образования колхозов для истории не такой уж большой срок), в расчете на медленное изменение психологии. Сначала было так: сотни тысяч (а может, и миллионы) сел, деревень, небольших деревенек, еще полностью целых, от двора до двора, от дома до дома, от семьи до семьи1. Целы и сараи, и амбары, и баньки, и все прясла, выгоны, луга, мосты и мосточки, перелесочки, школы, даже церкви, а главное, все жители, все мужики, одним словом, все цело. И в каждой деревне, как бы мала она ни была, пусть хоть пятнадцать, хотя десять дворов — свой отдельный колхоз. Вокруг нашего села, например, лепилось тринадцать деревенек (приход), наше село четырнадцатое, и образовалось попервоначалу у нас четырнадцать колхозов. Более того, в селе было 40 дворов, так показалось крупновато для хозяйства, разделили его на две бригады. Известно, что в первые годы колхозники распределяли по трудодням часть урожая. Большую часть отдавали государству (практически бесплатно, по чисто символическим ценам), а остальное распределяли: и рожь, и горох, и овес, и гречиху, и клевер, и даже постное маслице, если сеяли лен. Значит, во-первых, колхозникам было не все равно, что сеять и выращивать (что посеешь, то и пожнешь, то и получишь на трудодень), а 1О раскулаченных во время коллективизации здесь не говорим. Это другой вопрос и другая проблема. 77
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4