вид на реку и заречные дали, на ней-то и сидел последние годы отец Ювана Николай Тимофеевич, бывший бессменный председатель колхоза, сидел и думал... В сельском клубе (как до этого в Березове) пришлось нам провести литературную встречу с местным населением. Мне приходилось иногда (во время разных там декад или дней литературы) оказываться вместе со своими коллегами перед сельской аудиторией в какой-либо республике с другим языком. «Декада» — мероприятие. Сгонят в местный Дом (Дворец!) культуры все местное население, включая старух и детей, и вот — твоя очередь выступать. Надо что-нибудь говорить, а потом и читать стихи. А между тем говорить и читать приходится, как в аду, при полном ощущении, что аудитория тебя совершенно не понимает, как из-за плохого знания языка, так и по уровню, по степени понимания поэзии, ее законов, не говоря уж о тонкостях. Но говорим и читаем: мероприятие. Надо сказать, что здесь, в селе манси (в вогульском селении), ничего подобного не случилось. У нас был хороший контакт с аудиторий. Здесь были, вероятно, школьные учителя, сельско-колхозная интеллигенция: агрономы, зоотехники, медики, бухгалтеры, а главным образом, учащиеся старших классов. Надо было сказать им несколько слов о их земляке Юване Шесталове. Что вот, мол, одаренный народ манси, с фольклором, с орнаментами, с игрищами, со своим бытом и со своей психологией, со своими традициями... Но сам народ о себе, о своей душе рассказать другим народам не может. Не выйдет же он на площадь и не начнет хором рассказывать, какая у него душа. 58
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4