уровня реки. Мы видели только самые ближние к реке, к откосу дома и деревья, но можно было предположить, что на плоскости высокого берега располагается большое село. О размерах его можно было судить хотя бы по длине, по протяженности вдоль берега цепочки домов и деревьев. Да, это и было село Ванзетур, которое Юван считает теперь своей родиной, село, вобравшее, втянувшее в себя, всосавшее в себя многие разрозненные мелкие становища из окрестной тайги, с обоих берегов Сосьвы. Многочисленные постройки этого села по своему характеру, облику четко делились на два типа. К первому (а фактически, ко второму) типу относились современные, так называемые финские домики, сравнительно новые, желтовато-светлые, под шифером, иногда с палисаднич- ками перед окнами, с подсобными сарайчиками, с мотоциклом возле крыльца, но без садов, как это было бы в средней России, без деревьев вдоль улицы, ну, там, без тополей, ветел, берез. Вообще я давно заметил, еще во время первых поездок по стране, что в северных, таежных, полутаежных местах (ну, скажем, в Коми) как-то не принято сажать деревья возле домов. Это можно понять. Вокруг тайга и жизнь оседлого человека (коли уж он осел) проходит в противостоянии этому лесу, в борьбе с ним, в отвоевывании у него земли под посевы, под земледельческие нужды. Это все равно, как если бы люди, отвоевывая при помощи орошения землю у песчаной пустыни, заводили около своих жилищ искусственные барханчики. Сюда же, к новым постройкам, нужно отнести и здание сельского магазина, и домик под красным флагом — сельсовет, и продолговатое здание клуба (где потом мы устроим литературную 49
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4