Или тот же Андрей пишет об американской актрисе Мэрилин Монро, покончившей (по официальной версии) самоубийством. Пишет он, пишет и вдруг восклицает: Невыносимо, когда насильно, Но добровольно невыносимей. Невыносимо, когда бездарен, Когда талантлив — невыносимей. То же ощущение (что поэт говорит от себя, о себе и меня заставляет читать стихи как бы от самого себя) не покидало меня при чтении «Пятой думы медвежьей головы», в отличном, кстати сказать, переводе покойного В. Португалова. «...На столе большом сижу, На столе большом священном, С высоты стола гляжу На людей, на пол, на стены. Ночь — к рассвету. Я не сплю, Думу думаю свою. Обескровлен я, бессилен, Но глаза мои глядят: Люди, что меня убили, Супротив меня сидят. Брагу пьют, мясцо едят, Злые речи говорят. Я бы грыз их и царапал, Опьяневших от вина, Я б их сшиб когтистой лапой, Да... отрублена она. Я б в них выстрелил словами1, Как железною стрелой, Я б в них выстрелил словами, Как железною стрелой, Но язык они же сами Вырвали из рта долой. Не раздастся грозный рык — Съеден с водкой мой язык. 1Проговорился поэт, что говорит тут от себя. Какие у медведя слова? 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4