Мы встали над водопадом (оказалась площадочка на валуне) и смотрели вниз. Я бросил щепку в поток, но щепка куда-то так мгновенно исчезла, что я не успел проследить за ней глазом. Тонны воды, падая с высоты, сами по себе могут, наверно, убить, если подвернется какая бы то ни было живность, а тут еще круговерть и острые камни. Я подумал, что Станислав хочет подшутить надо мной, предлагая мне бросить удочку вниз, в самый котел, в самое отчаянное клокотанье. Я смотал с катушки достаточный конец и, наклонив удилище, положил икринку на воду. А потом еще немного наклонил конец удилища. Икринку подхватило течением, закружило, завертело из конца в конец, замотало в камнях, и я, поняв насмешку Станислава, хотел поднять удочку обратно, как вдруг заметил, что удочка не поднимается, и не только не поднимается, но вроде бы и меня тянет вниз сильными, властными рывками. Я потянул сильнее, и вот из синей струи, облегченно, как хорошая пробка из бутылки, даже и со щелчком, выстрельнула серебряная рыбина. Любящая студеную быстрину, преодолевающая водопады, форель так сильна, что, когда схватываешь ее, чтобы снять с крючка, она не просто выскальзывает из руки, но кажется, даже разжимает пальцы и ладонь своей гибкой мускульной силой. Вскоре мы покинули водоем и пошли поискать более удачного места. Технология состояла в том, чтобы точно забросить удочку в относительно спокойное место. Например, если вода с двух сторон огибает боль- шой камень, то струи за камнем сходятся не сразу, не вдруг, образуя этакий треугольник, затишье, этакую тихую зону, куда и нужно кидать наживку. Правая рука держит удилище, а левая «слушает» леску, идущую от катушки вдоль всего удилища. Левая-то рука 1/4 3 В. Солоухин 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4