ней Москве, заканчивая давно уж полунаписанную книгу, а я вот собираюсь заняться в общем-то баловством — уженьем форели на Боровской реке в Родопах. Между тем Станислав, вставляя коленце в коленце, собрал удочки. В эти дни несколько раз приступали мы к ужению форели в разных местах Родопов, на разных реках. Поэтому я соберу в одно те немногие впечатления, которые у меня остались. Нужна проводочная удочка с катушкой, чтобы можно было пускать крючок по течению все дальше и дальше, оставаясь на том же месте. Крючок небольшой, но крепкий. Насадка — одна красная икринка. Это лучшая насадка на форель на всем земном шаре. Поплавка, разумеется, не нужно. Однако все равно, хотя бы и проводочную удочку, как ее забросишь в кипящий, пенящийся, едва ли не гремящий камнями поток? Да полно, может ли уцелеть в таком потоке какое-нибудь живое существо? Его, конечно, взобьет о камни, измочалит и унесет течением, и, пока уносит, все еще будет бить и мочалить. Но простого бурления воды Станиславу показалось мало. Мы пошли вверх по речке в поисках водопада. В одном месте вода срывалась с валуна величиной с дом и, пролетев около пяти метров, сначала уходила на дно самой же ею вырытого котлована, а потом вздыбливалась оттуда округлыми клубами, бурунами, чуть ли не фонтанами, ревела и рычала, пытаясь растечься вширь, но, стесненная каменными берегами, ложилась наконец в русло и с еще большим остервенением, чем до водопада, устремлялась вперед по дну ущелья. Собственно, она не текла, а летела, едва касаясь каменного ложа, скользя над ним, не забывая перекручиваться, перевиваться, завихриться, вздыбливаться, проваливаться во впадины и обрызгивать прибрежные камни. 64
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4