нии, тот же К. Симонов пришел бы в редакцию с вашими теперешними стихами, их все равно не напечатали бы. Но он приходил со стихами талантливыми, их печатали, он совершенствовал свое дарование и постепенно стал известным поэтом, или, как вы пишете, поэтом «с именем». Да что в молодости! Даже сейчас, имея «имя», любой крупный поэт, выдавая за свои, вряд ли сумел бы напечатать вот эти ваши стихи: Я люблю свою родную родину — В ней и солнце, в ней и пасмурная слизь. Не буду пить водку, буду пить харкотину, Что порой отхаркивает жизнь... Цитировать это ваше творение и то не поднимается рука, не то что печатать в газете. Так что ваше условие «стихи равноценны» не такое уж легкое и простое условие, если не иметь в виду, что каждому пытающемуся сочинять свои стихи кажутся совершеннее стихов всех остальных поэтов, ибо большому количеству людей, годами осаждающих редакции своими беспомощными стихами, выгоднее думать, что никакого поэтического таланта в природе не существует и что все дело только в желании напечататься и в настойчивости. С поэтическим голосом тоже нужно родиться, а не имея его, не к чему требовать непременного напечатания в газете и журнале. Казалось бы, все понятно. Однако в ответ на такое рассуждение можно получить следующее: «... Вл. Солоухин явно уклоняется от прямого и ясного ответа, где можно получить эту особую классическую благодать, но он опре86
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4