написал этот роман объемом почти в 6 тысяч строк (в «Евгении Онегине» около 4 тысяч). В этом романе Е. Межевич добросовестно в рифмованном виде пересказал с подробностями биографию замечательного советского летчика. Желание опубликовать свой многолетний труд со стороны Е. Межевича вполне естественно. И вот я держу в руках тяжелую папку. В ней тоже многолетняя переписка автора романа с издательствами и редакциями журналов. Переписку эту Е. Межевич назвал «Прозаическая повесть о неизданном романе в стихах». На каждый отзыв, иногда менее, иногда более развернутый, но всегда добросовестный, следует раздражительное, опровергающее отзыв письмо автора романа. Выпишем несколько выражений, каковыми автор романа называет своих рецензентов и их рецензии: «Критическая алхимия», «Явная ложь», «Чушь, галиматья, тарабарщина», «Незадачливый рецензент, выпачкавшийся в луже им напущенной лжи», «Критические мистификаторы, дилетанты и эскулапы» (общая, но не самая сильная характеристика критиков романа). Выводы Е. Межевича таковы: «Невозможно сомневаться, что меня начинают зажимать вполне организованным образом: не знаю, как там у них это организационно получается,— наверное, очень просто,— но не чувствовать во всех этих, единых по духу и замыслу рецензиях единой направляющей руки — невозможно... Наивный! Я воображал, что все журналы и издательства... существуют сами по себе и не сводятся в одно целое с улицы Воровского». 83
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4