отражены логикой и художеством языка автора. Остальные три части последуют позже, т. е. по мере их обработки...» Подпись — Дивный. Настоящее имя автора Н. Деныциков. Прочитав такое, можно смело предположить, что последует дальше. Однако литконсультант внимательно ознакомился с рукописью и написал справедливый ответ. Тут-то и началось. «Критическим ответом такое послание литконсультанта назвать совершенно невозможно и лишь потому, что критика есть вершина общеобразовательного ценза, чего в письме отыскать очень трудно и почти даже невозможно...» «Вы все оказываете активное и сплоченное сопротивление, цель которого сводится к одному — заморозить первую часть поэмы «Моя Отчизна» и не допустить ее к печати». Далее следуют заявления, полные возвеличивания самого себя и чуть ли не проклятий в адрес редакции, с непременным требованием «не загораживать автора от истинного цензора и критика — читателя». Правда, нужно отдать справедливость, в одном месте прозвучала и самокритическая оценка: «В отношении грамматических замечаний, а особенно глаголов второго лица я приношу свое признание и то лишь только потому, что орфография и синтаксис произведений автора лежат большей своей частью на обязанности технических работников издательств...» Стоит ли приводить строки автора, у которого нет никакого понятия вообще о литературной работе? Думаю, что не стоит. 80
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4