его стихи). Что касается нас, то мы бойцы и хотим оставаться таковыми. В середине XX столетия возникла прямая и священная обязанность бороться за Человека и за Землю, на которой человек живет. Вот почему я считаю Вашу книгу «Это было в Европе» нужной и боевой книгой. Если сто лет назад поэт мог созерцательно говорить о том, что земля прекрасна и, в сущности, за этим ничего больше не стояло, то теперь за словами «Земля прекрасна» должна звучать тревога: как бы эта прекрасная земля не превратилась в мертвый, обугленный камень. Если во все века и все художники воспевали красоту человеческого тела и величие человеческого духа, то теперь вместе с тем должно звучать железное требование: отстоять, спасти человека. Еще к вопросу о формальных поисках. На днях мне пришлось побывать в мастерской неизвестного, но уже становящегося модным скульптора. Его, наверное, нужно признать талантливым, коль скоро он сумел ввести меня в мир своих образов, заставил на какое-то время взглянуть на мир его глазами. Но если бы Вы знали, как не хочется, как неприятно жить в его мире! «А разве искусство обязательно должно быть приятным? — возразил мне апологет этого скульптора.— Может быть, мне и нравится неприятное». Тут, конечно, дело вкуса. Можно смотреть на звезду, а можно разглядывать раздавленного жука или плевок. Я лично предпочел бы звезду. Патологическая физиология, нечто уродливое и эмбриональ74
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4