бень берлинской земли 1945 года с поверженной статуей Гитлера, то небо над Москвой все в веселых праздничных парашютах, то обожженную спину женщины из Хиросимы, то сфотографированный крупным планом одуванчик — друг земных ребятишек. Формальные поиски подчас смущают иных любителей поэзии или даже и критиков, то есть в некотором роде специалистов. Оно и понятно. Мне приходилось встречать молодых поэтов и у нас в стране, и за рубежом в особенности, которые утверждали, что поиск-то и есть главное и что, если поэзия становится при этом непонятной для всех остальных людей,— тем лучше. Она и должна быть непонятной. Хотя, казалось бы, к слову «поиск» обязательно должно присоединяться понятие искомого. На мой взгляд, поэзии ни о чем, то есть безыдейной поэзии, быть не может. Что касается формы, то она представляется мне до некоторой степени нейтральной. Например, я могу считать нейтральной винтовку, лежащую на земле. Важно, кто ее поднимет, кто возьмет в руки, кто и в какую сторону будет из нее стрелять. Конечно, если она попадет в руки к человеку, которому не за что и не против чего бороться, то она (пусть даже и снайперская) тотчас превратится в безделушку, хотя и опасную, ибо даже случайный выстрел может ранить человеческое сердце. Но предоставим развлекаться тем, кто ничего не любит (кроме себя) и никого не считает своим врагом (кроме, может быть, редактора, не печатающего 73
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4