колеса, есть не что иное, как попытка ликвидировать пропасть. Но все равно что-то А. Чехов видел в той лунной ночи по-своему, а мы, читатели, видим каждый по-своему, по памяти о своих лунных ночах. Хотя в этом случае пропасть почти сведена на нет. Узость ее и есть мера таланта. Чем талантливее, чем гениальнее писатель, тем уже щелочка, отграничивающая воображение его, внутренний мир его от читательского восприятия. Стремление ликвидировать или хотя бы сузить эту щелочку и есть муки творчества. Ради этого-то и изводятся тысячи тонн словесной руды. Муки творчества есть стремление, чтобы тебя поняли именно так, как ты хочешь, чтобы люди увидели именно то, что ты видишь, чтобы почувствовали именно то, что чувствуешь и ты. Совершенно особый вопрос, что именно должен стараться передать поэт, какие мысли и чувства должен он нести людям. Коль скоро приходится трудиться, да и не просто трудиться, а пребывать в муках, так резонно поставить вопрос: ради чего же этот труд, ради чего же эти муки? В любом произведении искусства мы ищем героев. Ахиллес и папаша Горио, Спартак и Евгений Онегин, Робинзон Крузо и Челкаш, Отелло и Григорий Мелехов, Овод и Рощин, Дон-Кихот и Николай Островский, Конрад Валленрод и Василий Теркин, Скутаревский и Левинсон, Собакевич и Раскольников... Герои Лермонтова, герои Чехова, герои Шиллера, герои Мопассана, герои Льва Толстого, герои Драйзера... 20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4