пределах, пока искусство интересуется Человеком, имеет своим предметом Человека, а не абстракцию, не пустоту. В противном случае речь идет не об эволюции формы, а о ее расщеплении, то есть уничтожении. Натурализм, разумеется, также противопоказан искусству, и в частности, живописи, так же как и абстракционизм. Это та же палка, только с другого конца. Еще Гёте говорил, что если в точности воспроизвести на полотне, например, мопса, то в результате одним мопсом будет больше. Не слишком ли узка цель для человека в высочайшем звании художника? Спорят о мелком и крупном мазке, о пределах допустимости условного, противопоставляют манеру Левитана манере Шишкина. В действительности же нужно говорить о функциях искусства, которые могут быть либо чисто иллюстративными (добросовестное воспроизведение мопса, дерева, свиньи, человеческого лица), либо обобщающими, берущими внутреннюю суть события, изображающими жизнь той или иной идеи в тех или иных объектах изображения. Условное никогда не было чуждо настоящему искусству. Возьмите даже народное, то есть изначальное, искусство. Крестьянин обделывает ручку деревянного ковша в виде лошадиной головы. Что же он, вырезывает подробно каждую складочку на шее, каждую прядь лошадиной гривы? Да нет, он несколькими смелыми ударами ножа, без назойливых подробностей, умеет добиться удивительной выразительности и обобщения. 140
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4