Таких курьезов тысячи. Нет нужды их выписывать больше. Опыты с ослиным хвостом, размазывающим краски по холсту, и с обезьяной, создающей «шедевры» человеческой (!) живописи, общеизвестны. Однажды в Варшаве, в очаровательном Старом городе, где все дышит средневековьем, я забрел в выставочный зал «Кривое колесо». Там была выставлена живопись художницы, имени которой я теперь не помню. В грубый прессованный картон были наколочены в беспорядке сапожные гвозди. То они образовывали скопления, то вытягивались в цепочеч- ку. Некоторые гвозди были вколочены сами по себе, некоторые из них прикрепляли обрезки жести, беспорядочно, в пылу вдохновения, настриженные обыкновенными ножницами. Местами к картону были приклеены жженые кружева или жженые тряпочки. Народу в зале, кроме меня, не было ни одного человека. Позже я спросил у знакомого польского писателя: — Зачем выставляется на обозрение подобная халтура? — Что из того,— ответил писатель.— Вы же видите, что на выставке никого нет. А если бы не выставить, то пошли бы разговоры, что вот «зажали» художницу, нет свободы творчества и т. п. Свобода творить и свобода безобразничать. К сожалению, как мы только что видели на примерах с вытиранием кистей и химической схемой, эти два действия трудно разграничить в сфере абстрактного искусства. 132
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4