повёл руки во все стороны —улица действительно была длинна. Выдержав небольшую паузу, Матвей сделал вывод из своего умозаключения: —Получается —убиенный Арсений Куликов дерьмо был человечек, прости мя Господи: о покойниках или хорошо, или ни слова! —Как?! —вскрикнул Фаддей, —кто убил, когда, где?.. Схватив за грудки Матвея, тряс его, как будто тот и убил Арсения, повторяя: — Кто убил, Матвеюшка, кто?.. — Вдруг осёкся, криво ухмыльнулся: — Бляха-муха, опередили меня! Сплю да жру, как боров на откорме, —стыдно мне, брат... Матвей заботливо обнял брата: — Слушай, я жрать хочу, как волк, студёной зимней ночью. С утра маковой росинки не было. Лёд вот-вот станет, лодки и спешат удрать, работы невпроворот. Пошли ужинать, апосля всё обговорим. Вижу, братик, и тебе есть, что сказать. Пошли... —и вдруг, голову задрав к небу, сегодня на удивление звёздному, с великим восхищением прошептал: —Как нынче звёзды ярко сияют, ты глянь, Фаддеюшка! Смотри, смотри, как блестит- переливается всеми своими звёздами Большая Медведица! Ух, ты! Фаддей хмуро, глаз не поднимая, сжатый кулак в небо ткнул: — А ещё счастье сулила нам — врунья бездонная... Никакая ты не Медведица —лиса-плутовка, рыжего хвоста обдергайка... — и уверенной поступью пошёл к входной двери. А девчонки дома уже пищали: —Ура! Парни пришли, ужинать будем! Ребята, как ни в чём небывало улыбались, руки мыли, за стол усаживались —пора уже: скоро ночь, а её лучше на сытый желудок встречать, иначе черти приснятся. А кто ж чертей не боится? За ужином Матвей внимательно следил за братом. К его удивлению, Фаддей был спокоен, как всегда, шутил с Ксенией, обещая на ней жениться, мол, в Вязниках у него поп в родне... —тайно обвенчает. В конце ужина Ксюша смирилась со своей «участью», и пообещала устроить «муженьку» «райскую жизнь». Под «жизнью райской» имела ввиду: — Будешь мыть посуду и стирать пелёнки, а в субботу после бани ни одной рюмочки —так-то! Фаддей согласен и на пелёнки, и на посуду, но «после бани» —это уже слишком! Матвей отметил: Фаддей с нетерпением ждёт окончания ужина, и, пикируясь с Ксенией, мысленно находится где-то далеко-далеко. Поблагодарив родителей за вкусную еду, откланявшись всем, парни пошли на свою часть большого дома и в комнате Матвея уселись в огромные кресла, в них, по необходимости, и уснуть можно. Фаддею легче—на работу не идти, а Матвей, ради брата с такой мелочью, как бессонная ночь вообще не считается: можно и не поспать —не убудет. 97
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4