Аннушка, а верёвица, коию разделил я на три ровных куска, это есть именно то, чем Анна камень к шеи привязала. Говорил Фаддей спокойно, как бы разговор вёл о совершенных пустяках, ни один мускул не дрогнул на его лице, отчего Колбакову было совершенно непонятно, к чему всё это рассказывается, но не просто страх —ужас всё больше и больше вселялся в его поганую душёнку. —Вас, Боря, трое было: ты и два Куликовых. Один камешек и один кусочек верёвицы твой —выбирай, остальное им достанется, —кривая, страшная ухмылка проскользнула по лицу Фаддея. Борис дрожащей рукой прикоснулся к первому камешку, затем и к первой верёвице. —Вот и славно, выбор сделан,—вновь со страшной усмешкой и очень спокойно сказал Фаддей, убирая в карман два камешка и два обрезка зловещей верёвки. Затем обернулся кдвери, рядом с которой нерешительно стоял Колбаковский крепостной, раздумывая, идти ли ему в Веденский монастырь с иконою или здесь ещё немного побыть —конкретной команды на его дальнейшие действия не поступало. —Ты ещё здесь, Лукьяныч? —внезапно вспомнил Фаддей, как в народе обращаются к этому человеку. — Тогда садись, смотри и запоминай, что бы апосля всё в мельчайших деталях и подробностях народу рассказать. Пусть все знают, какя энту мразь с Божьего свету сживаю. Глядишь, другим вурок пойдёт, —и хотел ещё что- то сказать... Но тут Борька перебил: плаксивым, совсем гнусавым, дрожащим и дребезжащим, припротивнейшим голосом запричитал: — Прости, Фаддеюшка! Не убивал я Аннушку, токмо в карты татарве энтой проклятущей и деньги твои, и саму девку проиграл —бес попутал, прости, прости, дорогой!!! Двух, або хошь трёх любых на выбор возьми себе с фабрики, но уж меня шибко не бей, —в конце слов совсем от страха обессилил Борька, потому «...не бей...» и не сказал вовсе —еле выдохнул. Фаддей вздрогнул, лицо его стало вдруг белее домотканого холста: —Как ты сказал, ублюдок? — с трудом произнося слова и давя в себе подступившую ярость, парень схватил за горло Колбакова и приподнял его на вытянутой руке. Борька лишь беспомощно болтал ногами и жадно открытым ртом черпал воздух, которого емуявно нехватало: —Вместо моей Аннушки взять с фабрики двух-трёх на выбор? Так, что ли, предлагаешь? Это что ж получается, мил человек, базарная мена «баш на баш»: я тебе бычка годовалого, а ты мне трёх козочек дойных?.. Внезапно Фаддей успокоился — так бывает с людьми, мучительно ищущими решение в очень важном для себя вопросе, и в каким-то озарении ответ за считанные мгновения стал ему ясен. Рука разжалась, и едва живой Борька плюхнулся на стул. 81
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4