бы, не задумываясь, иубивал бы без содрогания. Авсёжлучше было бы, коль из ратуши дали команду на таможню, ну... пусть не команду, а, скажем, предписание или, к примеру, всего лишь рекомендацию на заключение убийц под стражу, с последующем сожжением их на костре, повешением... —тут Фёдор сам бы и сжёг, и повесил, и даже бы саблей головы им снёс... — влёгкую! Ан нет, молчит ратуша, молчит предводитель Вязниковского дворянства Бабкин. Подумаешь, крепостную девицу со свету Божьего сжили! Мало ли их по Руси разбросано? Как клюквы на хорошем болоте - рви, сколь душе угодно, следующим годом ещё больше уродится! Обидно Фёдору от таких его невесёлых умозаключений... Хотелось бы, да ни о чём хорошем не думается —всякая чернота на душу ложится... Это ему, Фёдору, хреново, а Фаддейке каково? Проснётся — враз вспомнит, какое горе безутешное прилепилось к нему... На скрип двери голову и поднял — всё ж на службе сидит, а не на поминках, плечи надобно расправить, стряхнуть с себя липкое, безобразное уныние, никому не показывать, как тебе страшно... В дверях стоял Фаддей. Молча, не здороваясь, прошёл к столу, сел напротив. Спокоен, взглядом твёрд, лишь от глаз через щёки к скулам пролегли две глубокие морщины, что непривычно выглядели на красивом юном лице богатырского сложения парня: —Давай чаю попьём. Галинка мне толстенных оладушек напекла, я на сутки заступил сегодня, —немного невпопад, но чинно, дабы не случился другой какой разговор, начал Фёдор, что в его понятии означало: жизнь идёт своим чередом, Фаддейка. И давай, будем жить... Брат уловил настроение. С первых дней жизни баюканные в одной колыбельке, Фаддею не нужны были никакие слова от Фёдора, всё непроизнесённое он прекрасно слышал. Улыбнулся, руки потёр в предвукшении: — Супротив Галиных оладьев устоять никак нельзя — наливай!.. — и обхватив огромными ладонями кружку с горячим чаем, сделав пару глотков, кружку отставил: —Фёдя, есть лодка, идущая в Нижненовгород? Хочу к родственникам съездить, отдохнуть немного, развеяться... —сказал просто, как в лавку за свечками или солью собрался, тут рядом —за углом. Фёдор рад и спокойствию брата, и разумному его решению уехать из родных мест, поменять обстановку, чтобы ничего не напоминало о гибели любимой девушки. Атам, глядишь, всё забудется, быльём порастёт, а молодость своё возьмёт, когда-никогда, а свадебку ещё сыграем! — Да, Фаддейка, есть лодка на Нижний, в ночь уйти собираются — капитан бывалый, реку хорошо знает, и луна ему в подспорье —обещает быть яркой, —почему-то засеменил словами Фёдор. —Я распоряжусь —в капитанском чердаке, в тепле и уюте отсыпаться будешь. Не успеешь глаз сомкнуть, а уже в Нижнем! 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4