Матушка игуменья Наталия, стоя на коленях у образа святого Илии Пророка тихонечко молилась. По щекам почтенной старицы неукротимым ручьём текли слёзы, губы неслышно шептали слова молитв. О чём беседовала со святым почтенная монашенка —сиё только им и ведомо... Фаддей рядом тихонечко опустился на колени. Глаза его были сухи, губы крепко сжаты —необъятное горе целиком овладело им, весь мир вокруг перестал существовать, лишь слабо мерцающий огонёк лампадки пред иконою хоть как-то, но пытался обозначить своё малое движение: жизнь на земле ещё теплится... Мимо сознания Фаддея прошло то, как в церковь вошёл его отец и увёл куда-то матушку игумению. Незамеченным оказалось и то, как внесли два табурета и на них установили гроб с телом. Медленно поднял голову юноша, перевёл взгляд с иконы, пред которой стоял на коленях на образ Спаса Нерукотворного, расположенный над главою в недалёкой высоте купола маленького деревянного храма, и, наконец, неуверенно поднявшись с колен, подошёл к открытому гробу... Неживые цветы холодным узором окаймили неживой контур мёртвого тела его невесты: Аннушка лежала, окутанная белоснежным саваном совсем не похожая на себя ту, с которой простился Фаддей вчера утром. Вчера была живая, красивая, молодая, жизнерадостная - со светлым взором и тёплым дыханием. Сегодня он видел перед собой безжизненное тело, излучающее холод и вселенскую обиду на всё человечество: «Как же так, люди!? Я всех вас любила, доверяла вашим добрым чаяниям, разделяла ваши светлые надежды, а вы меня обесчестили и убили...» Фаддей со стоном опустился на колени перед гробом, бережно в ладони заключил головушку упокойной Аннушки, прильнул губами к холодному лобику, затем поочерёдно щёчки поцеловал и обессилено склонил голову свою на колени любимой. Сквозь обелённое полотно погребального савана почувствовал могильный холод и загробный мрак... И... ярость, отчаяние, безнадёжная тоска всецело овладели молодым человеком, время для него остановилось, небо обрушилось на землю, луна, солнце и ночные заёзды мгновенно прекратили своё сияние... Сознание покинуло Фаддея, будучи живым, он почувствовал себя вровень со своею Аннушкой - бездыханным и бесчувственным, самым мёртвым из мертвецов... Суждено ли емувоскреснуть —он не знал и знать того не хотел. Жизнь для него закончилась... возможно, что навсегда... Всё в Вязниках остановилось —и время, и люди, и сама погода: утих ветер, серые, пустопорожние тучи затянули во мрак не только небо, но и землю. Птицы лесные петь перестали —куда-то исчезли из всех лесных и полевых вязниковских просторов. Перестали перебрёхиваться меж собою собаки, даже коровье «му-у» вдруг исчезло из вязниковских подворий. 58
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4