Уже сидя в бричке, дав коню свободный ход, старательно вытер ладони пучком сена, лежащего под сиденьем. Фаддея не покидало стойкое чувство брезгливости от соприкосновения с потной, грязно-липкой рукой Бориса. Бывало, уж какими грязными руками на рыбалках с парнями и хлеб за обедом друг другу передавали, и снасти в «четыре руки» вязали-распутывали - всё нипочём, чумазость рук друзей не замечая, игнорируя «дамские сантименты», легко и непринуждённо общение вели, а тут вдруг, на тебе, — грязь и пот чужой руки непременно содрать с себя захотелось!.. Поначалу Фаддей захотел на фабрику к Анне заехать — обрадовать завтрашней её свободою, но передумал: зачем девушку сильно волновать? Пусть спокойно ночь отоспит, утро отработает, тут он прямиком с ратуши, держа в руках купчие документы, нагрянет!.. Сразу домой и отвезёт... Асейчас нужно жильё приготовить —семейка-то немалая, аж шестеро душ: родители Анны, две сестры и брат. Для них, видимо, придётся мастерскую, где издревле сети вяжут Фаддеевы освободить, все три комнаты и кухню —места много, хватит на всех. Почему-то вспомнились слова Борькины о доме, что для своих белошвеек в Толмачёве «отгрохал» ныне упокойный Степан Колбаков: «Да уж, отгрохал! Избёнка о десяти венцах, что при входе ей-ей башкой в потолок упрёшься, две комнатёнки-клетушки да кухонька, она же и прихожая в полторы сажени от порога вдлину и столь же в ширину—две бабы средней упитанности навряд ли разминутся!..» Фаддей когда впервые Аннушкины «хоромы» увидел, нарочно венцы посчитал, затем дома свои проверил: 14 толстенных брёвен от верхней точки фундамента до первой потолочной балки - на века строили Фаддеевы и под богатырей! - Ладно, хрен с ними, с теми «хоромами» —они строили, пусть им и останутся на веки вечные, —сказал вслух и рассмеялся от мысли пришедшей неожиданно, —домишко-то развалится и сам через пару-тройку лет, на соплях строили, ни ума, ни денег, ни старания не приложив при этом... Дома матушка по виду сына догадалась: сделка состоялась, не удержался пред большими деньгами новоиспечённый хозяин первой вязниковской ткацкой фабрики — продал Фаддеевым крепостных мастериц. И единственный вопрос задала мама сыну: - Когда Зуевых перевезём к нам? На что Фаддей так же кратко и ответил: - Завтра после обеда. Татьяне давно хотелось сказать сыну: «...что не дело он задумал — жениться на крепостной. Он у неё и силён, и красив необычайно, к тому же, шутка ли сказать, потомственный дворянин, деду которого сам государь Пётр Алексеевич даровал принадлежность к высшему сословию... И вдруг женитьба на крепостной!.. Асколько красивых и знатных девушек в округе, кои за счастье имели бы сватовство к ним самого Фаддея Фаддеева? Да 52
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4