—На веки, дочка, смотри, дёрнуться должны, —и не сильно, но твёрдо остриё ножа в правое, ближнее от себя плечо парню ткнула. —Да, мама! Веки дернулись, и губы скривились... —больно ему! — Учугей! Перешла шаманка к левому плечу, уколола: на веки и губы никто и внимания обратить не успел, как из груди парня послышался тихий стон. —Вылечим. Ещё кухлянку и унты тебе сошьёт, спасительница, —и мать, обняв дочку, повела во двор еды много готовить. Праздник сегодня в Батамае: четверых якутов и одного русского спасли. Сандара не из тех людей, что дела откладывают «на завтра». Мама ей шепнула, что тот, который Лёва —родственник их дальний: его старший брат Семён женат на твоей троюродной сестре. Давно-давно с Ванькой Ляховым к нам заезжал, а братья на Ляховских островах старшинами артелей у него были. ВДыгдале Семён Саяру и присмотрел. Когда Ляхов умер, острова перешли к этим Сыроватским, и они богатеями стали, —вот тогда Семён в жёны и выкупил у нас Саяру. Сандара Айсена в свой чум увела, где обычно, случалось, болела одна и сына рожала. И пока ребята резали и освежёвывали трёх оленей, долго с Айсеном о чём-то говорила. Вышли из чума весёлыми и довольными: Айсен без раздумья дал согласие стать хозяином и мужем, а ойох, жена, ему здесь найдётся. Правда, мама утверждает, что ей в мужья его, Айсена, взять надобно, но... на это у Сандары есть свои соображения. Спорить же с ней нельзя: в камень может превратить, в лучшем случае в белку! Следующим в чум завела Лёву: прежде всего напомнила, что они родственники, и она их спасла, а посему пусть расплатится, отдав ей Айсена. —Что-то я не слышал, что бы в Якутии спасение денег стоило. Сегодня ты меня спасла, я завтра—тебя.Такякуты выживают. Ипотом, —продолжил Лёва: —Айсен хоть и хамначит мой, но в любой момент может на другие работы уйти, по своему желанию Пусть лишь со мной рассчитается, сколько у меня проел, пока жил. —Ато что работал, как олень в нартах, на износ, —это не в счёт. Главное — ел!.. — рассмеялась Сандара... — Хорошо, пусть будет по-твоему: не работал, только ел, но за еду я с тобой расплачусь, —и Сандара вынула из кожаного мешочка круглый, жёлтый камушек.. Оно —твоё, Айсен —мой. Лёва еле удержался, чтобы на зуб не попробовать. Взвесив в ладони «расплату», опустил золото в карман: —Договорились. Забирай. Сандара, продолжая мило улыбаться, извлекла ещё два аналогичных шарика, правда, чуть меньших размеров: 244
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4