Третий год подряд сегодняшнюю ночь Сандара проводит на берегу именно в этом месте и совершенно одна. Место для неё проклятущее: сюда, в ночь с 9 на 10 сентября течение прибило перевёрнутую лодку, совсем разбитую, на которой из Якутска возвращался её отец, её муж и её трёхлетний сын. Ребёнка в город не хотела отпускать Сандара, но отец и муж смеялись: «...чего опасаться? Река спокойная, вода схлынула... —на тот берег спокойно переправимся, а в Булусе у родни телегу возьмём и за день, от силы два, до города доедем. Там купим новую, большую, четырёхвёсельную лодку, на ней домой и вернёмся. С подарками!..» Дрогнуло материнское сердце: «Пусть мальчик мир начинает смотреть, не всю жизнь ему в родном Батамае сидеть, да изредка к бабке с дедом в Дыгдал наведываться, как мне: за двадцать лет жизни ни разу в Якутске не была... Вот и посмотрел на мир мальчик своими глазами, в последний раз посмотрел...» Слёз у Сандары уже не осталось —выплакала. «Тулуй», —сказала мама, также в горе дочери не оставшаяся в сторонке. У неё, знатной шаманки, повелевающей людьми от Батамая до Черихтея в одночасье не стало мужа, зятя Ураана и единственного внука Эрчима. В случившемся винила только себя: это на неё за что-то прогневались боги. Иначе, как объяснить, что она только после десяти лет замужества родила живого ребёнка —мёртвых было много и до Сандры, и после. И её Сандра тоже с великим трудом мальчика на свет вывела —еле-еле выжил, да и сама с трудом «выкарабкалась». Обидно то, что у всех легко рождается по десять-двенадцать детей, пусть половина, но выживают. Уних же в роду... Она была единственным ребёнком в своей семье. И её родители, скорее всего, хотели много-много детей, но не получалось. Почему? Разве узнаешь, когда давно спросить некого! Но Сандра крепилась, слово «тулуй» - крепкое, не для слабаков. Ачтобы крепиться, силы нужно иметь. —Здесь, где наши погибли, ты и должна сил набираться, —сказала мама, указывая на берег реки и на место, где течение прибило разбитую пустую лодку, в которой под сидением нашлась любимая игрушка её малыша: детский лук и колчан со стрелами к нему. Три дня и три ночи провела старая шаманка возле костра, сжигая в нём одной ей известные мхи и травы, ударяя в бубен и горловым пением негромко с Богами и Духами разговаривая. Ни единой крошки не съела, ни единого глотка воды не сделала. Наравне с богами вела себя: корила их, ругала и призывала снять несправедливое проклятие на род её. Теперь старухе никто не страшен, ничто не страшит —всё плохое в этой жизни она заполучила сполна —очень сильно разгневана шаманка. Покровителю лошадей сказала, чтобы сглаздолой растворился —ниче238
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4