—Пей, а то умрёшь! Выпила, хоть и без памяти уже была. Домой отвезли, отлежалась... - и через неделю на балу в честь рождения Императрицы польку-бабочку плясала... —любо-дорого взглянуть! —Проси, чего пожелаешь!.. —Фома Бориске говорит. Моисеич, не долго думая, и бряк: —Похорони меня, батюшка, век благодарен буду! Долго думали: обмозговали детали, на следующий день под печатью воеводы в Вилюйский пересыльный пункт письмо ускакало: «От падучей хвори скончался и умер каторжанин Борис Моисеевич Кершенгольц...» Похоронен там-то, в присутствии тех-то, и подписи: самого воеводы, главного Якутского полицмейстера, настоятеля ХрамаЖивоначальной Троицы и старшего судьи якутского острога... А уже следующей ночью тот же настоятель произвёл Таинство Крещения над мещанином Борисом Фоми- чём Борисовым с записью в церковную книгу тридцатилетней давности. Якутяне же, как звали своего лекаря Бориской, так и продолжали величать, а что касаемо фамилии и отечества, так их и раньше никто не знал — лекарь и лекарь, дай, Бог, ему самому отменного здоровья! * * * Колывана Борис Фомич прочувствовал быстро: наклонился к голове, понюхал, перевернул на живот, ухо к спине приставил —слушал долго: —Изрота тухлымяичком не несёт, —значит,лёгкие не загнили.Апривёз бы, Фаддей, ты его завтра —вместе бы на погост оттащили. Молодец! Две недели проваляется, раньше не отпущу, ты же иди... —свободен. Фаддей обнял «Фомича» так, что у того кости затрещали. —Эк медведь, раздавишь. И кто твоего бунтаря супротив веры к жизни возвертать станет? —Да какой он, к лешему, бунтарь?.. - смеётся Фаддей.—То деды его сдуру поссорились малёхо с тогдашним патриархом, а внуки и по сей день печать печали вынуждены носить, к Христу ежедневно в молитвах своих обращаясь, яко и мы все остальные, грешные. Лучше ты расскажи: с какой энто печки нужно брякнутси, чтоб задумать полсвиты императорской на тот свет отправить? Утебя говорят ни шиша не вышло, а вот у них, вижу, всё получилось —в Сибирь лютую отправили навсегда. Скучаешь, поди, по садам вишнёвым, бруснику на сопках собирая? — Не-е, великан, некогда скучать — жена молодая не позволяет!.. — отшучивается лекарь, недавно взявший в жёны свою помощницу, якутку Нюру. —Да и тебе, парень, пора быуж «помощницей» обзавестись. На севере без жены холодно —замёрзнуть можно. —Хотел было, —Фаддей лицом насупился, —да девка порченая меня 230
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4