на берег выброшенная, воздух глотает, но вскоре губы сомкнулись. Вскочив со своего берегового «трона», вытянувшись в струнку, поправив на бок съехавшую саблю и «поедом» сверля глазами Фаддея спросил, как можно учтивее: —Ваша честь! Господин полковник Фаддеев, Нижнего Новгороду и всея Поволжью таможенный Голова, не ваш родственник будет? Однофомилец? —Дядя единокровный, отца моего брат родной, —так же учтиво, но как можно проще ответил Фаддей, —а дома в Вязниках таможней руководит уже мой брат родной —Фёдор Фаддеев. Дорогой графитовый карандаш, зажатый в правой руке между большим и указательным пальцем у капитана почему-то мелко-мелко дрожал, готовый вот-вот свалиться в песок береговой. —Авы, господин Фаддей Фаддеев, случаем, к нам не для прохождения дальнейшей службы прибыли? Пока обживётесь —милости прошу ко мне в дом, простору у меня всем хватит. Дочь ашнадцати лет и супруга дражайшая Пелагея Юрьевна... —будем польщены и очень рады!.. —Что вы, благодарствую, капитан! Я с Лёвой к Студёному морю иду, зверя и кость промышлять, обживать берега безлюдные... — с детства мечтал, —спокойно ответствовал Фаддей. —Да, да, мой сотоварищ, гость мой. Вместе работаем, — по-якутски, помятуя, что капитан давно уже объякутился, вступил в разговор Лёва, а сам со злостью подумал: «У,пахай! Дочьу него!.. Кусокряпушки сушёной. Уменя их трое —одна краше другой,—и молчу. И потом... давно уже не в юрте живу, два дома под железными крышами стоят...» —а по-русски дополнил вслух: —Приходи в гости со своими, капитан. Чай пить станем. Вернув Фаддею документы и «взяв под козырёк», —мол, честь имею!.. — служивый позвал всех староверов, учётную перепись вести. —Карету, карету снимайте! —слышит Фаддей злой крик Семёна. Оно и понятно: не терпится купцу на царской карете, доселе в здешних местах невиданной, проехаться по родному городу, уличных псов попугать и горожанам дать возможность красотой такой полюбоваться. На берег стали подтягиваться подводы из хозяйства Сыроватских, уже более десятка собралось. Издавно повелось: на берегу старший брат командует. Лёва и не спорит. А зачем? Ведь от всего оборота прибылей он имеет одну треть, две уходят к Сёмке, вот пусть и трудится! Одну телегу Лёва староверам выделил: скарб, баб и детишек малых размещает, мужики-староверы с его хамначитами грузы на берег стаскивают, под руководством брата по телегам складируют, а сыны уже в город свезут, по амбарам и сараям рассуют, но под бдительным оком хозяина. У Семёна давно всё отлажено, и каждый знает свой манёвр, свою работу. Фаддей пошел на лодку помогать якутам карету на колёса ставить. 214
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4