Обоз со зверевской командой торопко потянулся на юг-восток, туда где из озера Байкал течёт единственная река - Ангара, на самое начало этого самого удивительного в мире пресного водоёма, где на глубине в 50 саженей отчётливо виден лежащий на дне маленький камешек. На северо-восток потянулись подводы и якутского миллионщика Семёна Сыроватского, чья путь-дорога тянется сторону Усть-Кута, с каждой верстой оставляя за собой малообжитые дебри Прибайкальской тайги, приближая с каждым шагом безлюдные и безмерные просторы тайги, где на смену сибирскому кедру приходит якутская лиственница. Семён Сыроватский, впечатлённый удачной поездкой в Омск, но очень желавший поскорее вдохнуть, наконец-то, воздуха любимой своей Якутии, тепло вспоминал хлебосольного своего друга Погадая: «Если, однако, есть небесный бог, а русские говорят, что есть, то Он создал Сибирь наподобие её кедра —могучей и шибко разлапистой. В кроне её много живого мира процветает: разнообразные птицы и пушные звери, и всем укрытие надёжное уготовано. Живи да умножайся. Тако же и люди: с русскими не голодно и не холодно, никого рабами сделать не хотят, свою веру не навязывают. У бурятов свои храмы со своими служителями. Русские в бурятские доцаны заходят из любопытства, но уважительно. Якуты в духов верят, в три мира: нижний, средний и верхний, а русским до этого дела нет. Новый год в июне?.. —и хорошо... Наливай!..» Вкарете их осталось двое —Семён да Фаддей, остальные —по подводам, а офицер стремя воинами —верхами. Купец радуется своим наставлениям: - Да, Фаддейка, якут —он, как наша лиственница, крепок и без гнили. Одно плохо: мало нас, и умираем в самом начале жизни много. Русских и рождается больше, и мрут реже. Шибко, шибко холодно у нас, особенно на по берегам Студёного моря-океана. То мороз... - птица на лету падает, а то пурга задует на три дня. Не утихло — вновь завывает на ту же самую трёхдневку, и так десять раз подряд: сильно устанешь от пурги. Где уж тут много-много народу народиться? Хорошо, если ребятёнок, осенью нарождённый, зиму переживёт —тогда ещё поживет, но не все длинную темноту зимнюю осиливают —помирают!.. —Купец горестно вздохнул: —На тебя, Фаддейка, вся надежда, ты мне, хочешь-не-хочешь, а пять-шесть внуков сделай, уж постарайся! У меня пять дочерей —всем им счастья хочется... Фаддей понять не может, шутит Семён или за чистую монету надо принимать: —Ты никак, дядька Семён, меня за быка-производителя к себе в Якутя- тию везёшь - породу улучшать? Грех-то большой —без брака, без венца детей наживать, у нас, у русских так не принято: одна жена дозволяется. А чтоб две или три, а у тебя даже пять дочерей, —тут мне любой поп в лоб 190
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4