пуда, —на сезон-другой хватит, а через три года поездку в Омск придётся повторить, что уже стало делом привычным. Не считая кареты, в «поезде» насчитывалось одиннадцать подвод: шесть —с товаром Сыроватского, на остальных телегах Зверев разместил продукты для питания в дороге и мешки с овсом для коней, коих было без малого три десятка. Каждую телегу тащила парная упряжка, кучерами Зверев пристроил солдат, направляемых на службу в Иркутск. Ребята-рекруты молодые, здоровые, бывшие деревенские парни - вожжи для них не в диковину, а впереди —пожизненная служба. И пока всё складывается хорошо: не надо пулять в человеков, сиди себе спокойненько, слушай пение таёжных пташек да помахивай легонечко кнутиком: —Но-о-о! Пошли родимые! Где горушка будя —подмогнём! В первый день с маленькими нечастыми остановками прошли 180 вёрст. Погадаевский провожатый недоволен: могли бы и 200 одолеть, но всё одно срядно —без «зацепок» идём. Солдатики на ночёвку костры развели, медные котлы на железных треногах подвесили —чаи да каши смясом варить: на сытый желудоки ночь теплее станет, и предстоящие вёрсты не страшат. Кони напоены, овсом хрумкают, стреноженными отдыхают, караул выставлен. С первыми лучами солнца завтрак — и в путь, на восток, к Иркутску. Впланах Зверева за месяц управиться. Получится чуть быстрее, а может, и чуть медленнее, беды большой в том нет. Лишь бы все были живы-здоровы. Почти три тысячи вёрст впереди... —это не в лавку за солью сбегать! На 24-й день пути вошли в Тулунскую деревню. К окончанию строительства Московского тракта деревня разрослась: Чуть ли не тысяча душ мужского пола проживало в Тулуне, и многие из них занимались ямщицким промыслом, с избытком и постоялых дворов, и переправа через речку Ия работала бесперебойно. Шумная деревня, трудовая, откуда и начиналась обжитая дорога на Усть- Кут, всего-то каких-то вполне сносных 500 вёрст с малюсеньким «гаком». А там... хочешь — на лодку садись, а хочешь — и посуху до Якутска добирайся, ежели, конечно, не страшат тебя длиннющие вёрсты дремучей якутской тайги с её голодными волками, страшенно-могучими медведями да несметными тучами кровожадных комаров и больно кусачего гнуса. Ещё задолго до подхода к Тулуну Зверев с Сыроватским уговорились: купец со своими людьми, включая офицера сопровождения и его трёх солдат остаются в Тулуне, ждут, пока поручик сдаст в Иркутский гарнизон своё Омское воинство, а до Усть-Кута пойдут уже вместе. Лишь Фаддей наотрез отказался идти в Иркутск... - дескать, что я там не видел? Такой же неухоженный городок, как и все подобные ему по всей Сибири и Уралу. 187
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4