захочется. А тебе, поручик, предстоит немножко дальше Иркутска пройтись: кактолько в гарнизоне сдашь отделение, сразу на Усть-Кут двинешься, гостя моего, коий вот-вот появится, спроводишь. Гость знатный, самый богатый купец Якутии —Семён Сыроватский. Давно дружим. Через два года на третий ко мне приезжает: шкурки песца, соболя, кость мамонта местным купцам задорого сдаёт, себе железо и камни драгоценные скупает —и домой, вЯкутию свою, отчаливает. Лодка большая его ждёт в Усть-Куте. По реке Лене до самого дома идёт в тепле, сытости и спокое, а вы тем временем назад вернётесь. В Иркутске, однако ж, с неделю побудите в виде отдыха. Уразумел? Зверев большой палец правой руки поднял, буркнув «угу». —Вот и добро, поручик, что уразумел, —с улыбкой ответил майор, и вдруг голос повысил: - Токмо не «угу», офицер, а «так точно, ваша честь» - привыкай! Ишь как в таможне вас избаловали! — Так точно, ваша честь, избаловали, — поручик вскочил, в струну вытянулся и улыбается, как тульский пряник на лотке разносчика. —То-то же, вояка. Завтра на утреннем рапорте офицерам гарнизона приказ зачитаю. Тебе с Пашкой и с Шакиром быть. Свободен. Известие о зачислении нижегородцев в список воинов омского военного гарнизона парнями было встречено хорошо—устали болтаться без дела, без ответственности. Ато, что впереди всё-таки предстоял путьдо Иркутска и Усть-Кута, а потом и назад, ни Павла, ни Шакирова ничуть не расстроило: кто ж за счёт госказны не согласится мир посмотреть, себя показать?! Фаддей, того боле, вздохнул с облегчением: —Скорей бы уж! Шумно тут, народу много... —душно мне... На следующий день, ближе к вечеру, приехал Сыроватский со своими людьми. Офицер сопровождения с тремя солдатами из Иркутска и четверо слуг якутского купца со скарбом прибыли на четырёх телегах, запряжёнными двойками. Люди и лошади имели вид грязный и усталый, что и понятно: на улице ни зима, ни весна —днём потно, ночью холодно. Разместили гостей согласно давно заведённым правилам: офицеры —в холостяцкий дом офицеров, где нашлась свободная комнатка, солдаты - в казарму, а слуги купца расселись в пристройке к конюшне, где жило несколько семей вольнонаёмных конюхов. И хотя в гостевом доме было отказано, но столовались на общих основаниях служилого люда гарнизона —в офицерской и солдатской столовой по расписанию: завтрак, обед, и ужин. Путники только ели и спали, набираясь сил на обратную дорогу. Семёна Сыроватского Погадаев поселил в своём доме, где нашлась просторная, соответствующая рангу купца, комната. Якутский купец по опыту прошлых приездов к Погадаеву был спокоен: 177
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4