его охрана и слуги будут здесь в тепле и сытости, сам же, отказавшись от бани, проспал сутки и с приехавшим за ним на своей бричке местным купцом-воротилой куда-то отбыл вершить дела. —Два, максимум, три дня, все свои меха Семён с барышом продаст, там тебе и время в путь собираться, —обрадовал Зверева Даниил Андреевич. —Мне его как величать, «Семён» и всё? Неудобно как-то, всё ж богатей. По батюшке уякутов принято?.. —закидывает поручик майора вопросами. Погадаев в растерянности: — А хрен его знает, Алёша! Сколько лет знакомы, а всё «Семён» да «Семён», скорей всего, не принято у них отцовские имена к своим «прикаб- лучивать». Знаю только, что дома зовут его пред именем и фамилией «тайон», что с якутского читается как господин или богатей, князёк, одним словом. —Майор смеётся: - Не дрейф, Алёшка Зверев, для тебя, дворянина русских кровей, он просто Семён —и вся недолга! Ачто денег у него «куры не клюють», так тебе на то чхать, свои лишь бы не переводились!.. — А и, вправду, начхать!.. — жмёт плечами поручик. —До Усть-Кута дойду, Бог даст, благополучно, в лохань его якутскую засуну — пущай плывёт себе до дому... А там и нам в путь обратный — делов то!.. — хорохорится Алексей, успокаивая больше сам себя, нежели майора. Всёж-таки, пройти всю Сибирь, забраться в якутскую землю, пусть, хотя бы и в самый ея краешек, и, как ни крути, а малость страшновато. Все вопросы обговорил майор с парнями. Шакирова просил «разведать», как в Иркутске работает таможенная рота, как сборы, много ли контрабанды, да чего больше прут лихие людишки — меха, каменья? Маулетхан уверенно головой кивает, успокаивает майора: —Взгляда хватит, чтоб понять, где пахнет рыбой, а где мясом жареным! Тут Погадаев спокоен: татарин собаку, вернее, барана съел в таможенном деле, у него и мышь не проскочит — всё знает, всё разумеет, не чета присланному из столицы лейтенантику, коий «ни рылом, ни ухом» во всём. Умайора своя правда вдушетеплится: «Пустьс годик Шакир пооботрётся да вникнет в омские дела, — и можно смело отправлять лейтенантиком домой — неча ему здесь делать, пущай в столице девок щупает, а нам в Сибири не мешает службу править, Отечеству служить... Даже «капитана» дам, да и с Богом, с глаз долой. Работай спокойно, Шакир-хан, хоть до полковника дослуживайся, наш человек —военный! Маулетхан Мансуровичу погончки капрала не жмут, но уверен: более крупные звёзды впереди —всему свой срок, но есть и маленькое «но». Раньше как было? Служит под началом Зверева - и голова не болит: сказал Алёха «беги» —бегу, сказал «сидеть» —сижу, а тут... самому думать придётся. А в голове-то, если честно, - каша: если в Нижнем таможня подчинялась приказам Казанского Царского двора, то здесь, в Сибири, 178
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4