чившись и неумерев, потребовал у денщика показать мешочек, из которого противопоносный взвар был изготовлен. Сунув руку в мешочек, записку вынул, прочёл: «От запора»!!? —Ах, ты, харя рязанская!.. В свинарях до скончания веков гнить у меня будешь, с ними и питаться тебе, с людского довольствия снимаю!!! —и как был под рукой сапог, так и съездил пару раз «грамотею». Денщику, ой, как не хочется в свинари! И так в рекруты направлен пожизненно, а уж скоро десять лет как при майоре... —и такой конфуз! Хреноватенько, но читать-то он умеет, а обмишурился, в записку взглянуть поленился... А может, в запарке-то и недосуг было? Вот и стал пожар скипидаром тушить —позор! Неделю майор денщику в глаза не смотрел — впервые в жизни руку поднял на подчинённого — не позволительно это командиру. А вдруг завтра в бой? Защитит ли солдат грудью своей —вопрос! Денщику и того хуже: отца-командира любимого едва в гроб не загнал — стыдно! Даниил Андреевич усмехнулся: —Ладно, чего уж там, кто старое помянет —тому глаз вон! Атравницы у него —волшебницы... По молодости лет, ещё по временам корнетства, да и позднее, в поручиках, вёдрами с друзьями вино с водкой «хлестали», всё больше «рукавом» закусывая. Вот под старость мучения и прихватили! Денщик землячку свою привёл, тоже рязанскую бабёнку, жену прапорщика из второй роты. —Вылечу в месяц, —говорит, —но слушаться... как маму родную! Какой там маму! Майор чёрту лысому готов повиноваться, лишь бы в нормальное состояние придти! Каждое утро, за час до побудки, ровно в пять, приносила женщина тёпленькое из под курочки яичко и кружку свеженадоенного козьего молока: —Пей! И до обеда - ни-ни, ни маковой росинки в рот! Хмельное в обед и ужин —забыть на полгода, ничего жареного или копчёного. Только бульон из цыплят и тоже варёное куриное мясо. Про остальное забыть: ни тебе грибов солёных, капустки квашеной и никаких пирогов с блинами... —белый хлеб, да чтоб не из пекарни, а остывший. Майор ещё и посмеялся: а не закукарекаю, мол, с ухи цыплячей да курятины постно-варёной? —А и ништо! Главное - жить приятней станет, уйдёт хвороба... И месяца не прошло, как майор забегал-запрыгал, да и брюшко авторитетно под фланелевой рубашкой нарисовалось...—любо-дорого взглянуть! Но травнице того мало. Истребовала пятнадцать копеек в серебре. На десять купила два фунта коровьего масла у проверенной торговки. На пятак прикупила шарик прополиса. В чугунок налила воды не до краёв, вставила 173
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4