А вот и забористая водочка: двойного перегона хлебная брага, которая прекрасно горит синим пламенем. Да настоянная на можжевеловых веточках, да в холодном погребе выстоянная едва ли не год! Напиток сей, да под хрустящий груздочек, к долгой неспешной беседе располагал знатно. Даниил Андреевич расспрашивал обо всём: о здоровье отца и о его службе, о дальнейших планах Алексея и о его степенях грамотности, но особенно проявил интерес к тому, как ловко длинный путь от Нижнего Новгорода до Омска проделал старший сержант таможенной службы Алексей Зверев со товарищи. Картину боя с волками просил описать вновь и вновь, вдаваясь в малейшие детали. Цокая языком, удовлетворительно головой покачивал: —Молодцы! Всё правильно сделали —«редут» из саней сделали, да по номерам стрелков «расписали». Знамо дело, молодцы! Бой выиграли по всем правилам военной науки! Сам Лександр Василич Суворов похвалил бы вас за смелость, отвагу и умения!.. Для Алексея было очевидно: после Небесного Отца и матушки-государыни на земле Суворов был для Погадаева первым и главным любимцем. Загружая Алексея своими вопросами, хлебосольный хозяин не забывал подливать гостю из заветного хрустального графинчика. Сам же из своей рюмочки глоточек сделает и меж двух тарелок с закуской её спрячет: —Пусть настаивается, а ужты до дна, сыночек, не оставляй зло на столе! Алексей улыбкой лицо расцвечивает: ему и целиком осушить графинчик по силам, да и ещё половинку опустошить не за грех, а ко всему и четвертиночку добавить может —молод, силён и в отменном здравии! Не забыл расспросить майор у гостя и про башкирских и нижегородских товарищей —всё старику интересно. Смельчаки да умельцы у него в чести, а трусов и лежебок не жалует. Видать, по себе людей измеряет: с кем в атаку пошёл бы? С этими —легко! Вдругвконце обеда строго и не без печали вголосе обратился кАлексею: —В обиде я на тебя, сынок... Придти в Омск, прошагав пол-России, и остановиться на отдых в постоялом дворе. Эт, знаешь ли, ой, как неприглядно, — огорчённо сказал Даниил Андреевич, — а нужно было прямо с Сибирского тракта, минуя город, сразу же ко мне, — и громко кулаком пристукнул по столешнице, благо, рюмки пусты были, нечему на стол пролиться. Алексей растерянно взглянул на хозяина: —Так ведь, Даниил Андреевич, с моим-то табором да без приглашения... —как-то и неудобственно вовсе,—начал неуверенно оправдываться Зверев. —Неудобственно?—переспросил Погадаев. —А мне удобственно узнать, что сын моего друга клопов кормит в придорожном трактире, а я и в репке не чешу? Так не пойдёт, не дело это... — Затем, улыбнувшись и отхлебнув из своей рюмочки самую малость, Даниил Андреевич с каким- то внутренним удовольствием вновь заговорил: 165
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4