удовольствием вёл с ним беседы о боях и сражениях, в коих участвовал, о своих викториях и, не стесняясь, о конфузах своихже со смехом говаривать: —Война, сынок, это не токмо «ура», «вперёд», «коли», «стреляй», но, увы, это ещё и боль, кровь, пот и слёзы. Главное на войне — это ты должон запомнить на всю жизнь —твои друзья. Нет друзей —сгинешь, пропадёшь, а при помощи и поддержке друзей —выживешь... И отец с большой любовью говорил о своих боевых товарищах: кто смел бесшабашно, а кто с осторожностью по жизни идёт; тот к винцу слабость имеет, а у того слишком большая охота к женскому полу... Но главное — дружбу всегда чтут, и Отечеству себя полностью посвящают. Про человека, к которому сейчас Алексей свои стопы направляет, отец мог часами рассказывать: в предгориях Кавказа долго вместе воевали. Был его друг, Даниил Андреевич Погадаев, смел, отважен, порою на поле брани дерзок до умопомрачения: хоть десять горцев, тако же отъявленных смельчаков на него двигалось, ему всё нипочём —один мог кинуться на целую ватагу: застрелить, зарубить, заколоть, но отступить —никогда!.. —Дослужился до капитана, будучи совсем в юных летах. Сослуживцы его любили, да вот беда - начальство не жаловало. Сам же Даниил в том и виноват. Будучи единственным сыном у мелкопоместного дворянина, что называется: ни кола, ни двора, ни полушки за душой, а гонору-то... —Здесь отец Алексея губукривил и глаз прищуривал: —Начальство если не любить, то хотя быуважать надо, власть-то, она от Бога, —назидательно поучал сына бывший армейский полковник. —Для Дани всё было плохо: и каша-то у солдат без мяса, и порох-то завсегда сырой, а, главное, офицеры плохо учат рядовой состав в сражениях строй держать, отчего и потерь неоправданных великое множество... —и всё в том же духе! Ладно бы, промеж собою в полку речи малоприятные вёл, так ведь нет —и в штабе при всём честном служивом офицерстве полковнику доставалось «на орехи»: то не так, а лучше бы так! Вот и договорился: погон «майора» накинули да в Омск, с глаз подальше, и отправили: в Сибири лютой наводи порядки, гоняй по тайге егозивших князьков азиатских. Там и подавай своим солдатикам кашу с мясом, порох суши им да учения проводи с «полком» ажно в сто двадцать солдатских душ при трёх младших офицерах! —Тут Зверев-старший вновь покривился: —Так по сей день в майоришках и прозябает на бескрайних просторах Сибири, а уж полковничьих погон ему ни в жизнь не видать!.. - И Яков Васильевич Зверев, год назад принявший на себя командование всеми полицейскими половины Поволжья, гордо смотрит на сына... - всё ли уяснил наследник? Алёше жалко «майоришку», но не понять: в чём неправда храбреца? А вот, надо же!? Сейчас встреча состоится... Вместо ожидаемого богатыря-рубаки воина, навстречь вышел очень пожилой мужчина небольшого роста, неширокого в плечах и с совсем седой 163
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4