Наконец и Фаддеев «товар» разлегся во всю длину и ширину по чистому снежку, а тот, мокрый от волнения, как телегу дров переколол, —а вдруг ни не получится? Получилось. Чести ради надо сказать, что с последней, девятой шкурой, долго возились —задубела на морозе. Агде тут тепла взять?Дыр, конечно, понаделали. Перед тем, как шкуры грузить, в санях растерзанных людей мальчишки в них мешок нашли. В нём краюха ржаного хлеба, два варёных яичка и маленький кулёчек с солью —и вся на том провизия несчастных путников. На самом дне мешка Священное Писание обнаружили, бережно в холстину завёрнутое. Печально... И зачем бедолаги одни поехали по тайге зимней? Спросить не у кого... видать, судьба у них такая незавидная. Хлебушек и яички на обочине птичкам оставили, Святую книгу с собой взяли в надежде родственникам передать. А вдруг найдутся? Вечером на постоялый двор въехали, сутки отсыпались. Сто оставшихся до Омска вёрст «добили» легко: и встречных подвод много, и попутчики, медленнее их продвигающиеся часто встречались. Весело средь людей путешествовать, - глядишь, и дорога короче становится. А по другому —никак: дорогу осилит идущий! * * * В Омске въехали на постоялый двор при рынке, где башкиры свой мёд намеревались сбыть. Место обжитое: рынок, где неоднократно бывали, полон знакомцами, постоялый двор держал марку сытной кухни, а главное —считалось, что из всех омских постоялых дворов именно здесь меньше всего клопов —у его хозяина получалось их время от времени выводить едва ли не полностью. Аколь клопов мало, то и вшам не ахти какое раздолье. Для уничтожения оных огромная баня, по-чёрному, имелась, где на верёвках в жарких дымах портки, рубахи с портянками, шинели и тулупы прожаривались. И там всевозможные кровососы жизней своих гнусных лишались! Попробуй-ка в густом берёзовом дыму хотя бы с ночку за жизнь побороться —навряд ли что путного выйдет, сдохнешь обязательно. Алексей долго с дороги отлёживаться-отъедаться не стал. Едва проснувшись, сказал Шакирову, чтоб организовал перековку коней: —До Иркутска нам ещё две с половиной тыщщи вёрст киселя хлебать, а весна на носу. А, ну, как лошади хромать зачнут? Сведитя всех на кузню, ревизию учинитя, да и переобуйтя по надобности. Шакиров, знамо дело, - под козырёк. Асам Зверев в Омский военный гарнизон пошёл, к командиру, что был приписан к подчинению генерал- губернатора всея омские земли. Помнится, ещё совсем по юным годам, любил он слушать отцовские военные рассказы. Отец же, видя стремление сына к воинской службе, с 162
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4