медведей —и с головами, и слапами, но сказать, что это красиво, —не мог. Не очень-то нравился убиенный зверь на посреди комнаты или стены. Зимние сапоги из меха, шуба или шапка —ещё куда ни шло, одеща всё- таки. Разделились. Зверев с Павлом костром занялись —кашу из гречихи с мясом варят да кипяток к чаю готовят. Ильгиз с Рамилем при помощи мальчишек установили, рогатинами подперев, оглобли своих саней, где вместо поперечины верёвку толстую увязали, а на неё крюк железный надели, куда головой вниз, а связанными задними лапами вверх волчара крепиться будет и шкура с него спускаться. Фаддею два ножа острых дали и один брусок каменный: —Точи, паря, до опупения! Пока волос одним движением не срежешь! И «паря» старается без устали: вжик, вжик, вжик... Молодец! Утренний мороз трещит: спешить надо, пока «товар» не закоченел, ведь только в тепле шкура спустится без особых усилий, —поторапливает себя и работников Ильгиз. Ножи, наконец-то, острее бритвы стали. Волк висит мордой в снег... Начали! Ильгиз справа, Рамиль слева, лёгкими движениями своих ножей по кругу надрезы у задних лап сделали и по животу до головы спустились, затем и крутом вокруг головы прошлись. Фаддей внимательно наблюдает за «мастерами» скорняжного дела, в тонкости вникает. —Ты, паря, с девки чулки снимал когда-нито?.. —смеётся Ильгиз. Фаддей в смущении руками развёл —как-то ему и не ловко совсем... —А надо уметь, смотри!.. —смеются мужики. И действительно, аккуратно, как чулок с ноги, стали шкуру с туши снимать, едва заметными движениями ножей изредка помогая отделяться шкуре от мяса и совсем тонкого слоя подшкурного жира. Дёрг... —узел верёвки, что задние ноги крепила раскрылся... —и всё уже на снегу. А там отделили голову топориком, за ней и все четыре лапы. Готовый «товар» мехом вниз уложили на снегу, чтобы замерзал. Фаддей же вспоминает, как он с зайцем мог полдня провозиться и всю шкурку с дырками то тут, то там оставить —плохая работа. Атут... Часа не прошло —и готово, да ещё и ни единого пореза! Ильгиз видит восхищённые взгляды вязниковца, и сам доволен, протягивает ему свой нож: —Держи. Шкуру, что твоя, сам и добывай. И не спеши, подсоблю. Нож Фаддей взял смело и, следя за движениями Рамиля, принялся за дело. Рамиль для наглядности работать начал в темпе напарника. Когда стали снимать «чулок», то со стороны Фаддея вдруг не пошло. Ильгиз нож у парня спокойно взял и стал медленно подрезать: —Небоись, Фаддейка,лишнего мясца на шкуре оставить,тадысь идырки не будет. А «лишко» потом можно ножом чисто удалить. Уразумел? 161
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4