«Сарай» развернули поперёкдороги навстречь погони. Найденные сани передок кпередкуприторочили к «сараю»,лишь оглобли вверхустановили. Связка полностью перекрыла дорогу —ни проехать, ни пройти. Буйсан с Пашкой со стороны «сарая» костёр разжигать стали, отступив четыре шага прочь по дороге, дабы, ненароком «сарай» не сжечь. Сдругой стороны, где сани башкир установлены, Арслан с Асаном, отступив шага четыре, свой костёр затевают, их повозки тоже дорогу перегородили. Лошади, внутри образованного почти круга, засунув морды в торбы, овёс едят. Им уже спокойно: люди рядом сними, невдалеке костры горят, на коих чай и птица варятся... - всё, как обычно. Но, нет-нет, то одна, то другая лошадиная голова вдруг резко встрепенётся, уши её в напряжении торчком вспрыгнут, —что-то, не слышное людям, но ведомое им, знают. Ужкто-кто, а конь волка за три версты чует. Фаддей и Рамиль подле коней: за торбами следят, попоны свежие на крупах привязывают покрепче —ночь обещает быть насколько светлой, настолько же и морозной, уже вовсю пробирает. Ужинали плотно, вслушиваясь вголоса морозной тайги, —пока тишина. —Тут «баш на баш», а по-русски —«или-или» может получиться, —со знанием дела разъясняет Ильгиз. —Или тихой сапой нападут —в подлую атаку волчью свою яростно набросятся, предварительно изучив, где люди, где кони, а пото подушно нас промеж собой поделят... —кому кого рвать. Но могут и по-иному: поначалу выть жутко начнут, ужас чтоб во всей округе навеять. Знають подлые: какой из человека воин в страхе? Трусливый. Ильгиз подошёл к своим саням и, как Зверев ружьё, достал из своей холстины что-то металлическое. —Ай, да пешня! —в восхищении воскликнул Фаддей. - Ужкаких только у наших рыбаков не видал, но такую... ни в жизнь! —Эх, ты, рыбацкая душа. Увидал —и сразу «пешня»,—улыбается Ильгиз. —На кой ляд нам на пасеке пешня? Унас, Фаддейка, льда нет, лунки долбить нам без надобности, а вот когда медведи наведываются ульям разор чинить, мёд незаконно добывая, то учим их этой пикой... —помогает!.. —И пчеловод весело засмеялся: —Да-да, Фаддей, словесов иных он понимать не хочет. Коль повадился в «гости», то просто такие отвадишь, вот и приходится... —Ильгиз извиняюще руками в стороны разводит: —А иначе, как? Фаддей заинтересованно рассматривает пику-убийцу, которую он за ледоруб принял. Что есть пешня? Аршинный обрубок лома, на конце чуть заострённого да на палку, на подобие вил, надето. Встал на лед речной или озёрный —и руби себе не спеша дырицу, нужной тебе окружности. Здесь иное: трёхгранная пика, где каждая сторона так отточена, что бриться можно. Длиной пика аршин на четверть обгоняет и от самого кончика вверхутолщается и ещёдве пяди в видетрубы оканчиваются. Внеё, по всей видимости, черенок, как у той же пешни, надевается. 156
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4