публичную библиотеку. Вот с тем господином, что у них главным знатоком книг был, я случайно познакомился... —почти весь мёд он у меня купил. Думаю, лавку он открывать собрался, — иначе, зачем ему столько мёду, почитай, на все 90 рублёв купил!.. Однако речь не о том. День да через день приезжал он ко мне на рынок —по ведру всегда брал и долго меня разговорами всякими умными мучил. За северного киргиза поначалу меня принял. Этот народ в Красноярске не в чести —не желали они на Енисее русского города, считая своими те земли, несколько раз сторожевые башни жгли, сторожей люто казнили. Но, слава Богу, наши военные их извели, побили поголовно и окончательно. Абиблиотекарь мне и рассказал о множестве народу по всей Сибири, в тайге и тундре якуцкой и даже на далёкой Чукотке живут. Не упомню сейчас все их названия, но в памяти крепко сидят слова: чукуча, юкагир, эвенк, якут. Это то, что я запомнил, а ещё запомнил, как красноярец их хвалил: смелые, честные, самые лютые холода побеждающие —ведь живут веками вдали от всего мира. Глаз в глаз с морозом и ветрами. Попробуй-ка выжить? Рамиль печально головой покачал, жалко ему тех людей, что в самых северных землях живут. - Огородов у них нет, хлеба, соли и сахару не знают, ружья толком не видали, лишь копья да луки —всё их оружие. Оленя разводят, рыб много ловят и зверька пушного добывают —тем и живут. Нужна ли им грамота? Сомневаюсь. Ав армию я бы их взял. Дети природы —лучших разведчиков не сыскать! Зверев согласен: —Воти едусдобрыми нижегородцами порядоктам, в Сибири, наводить. Можа,ты и прав, Рамиль: можа, сумею вопреки Петруиз инородцев добрый полк воинов сотворить. Посмотрим!.. Все встали —ехать пора. Пареньки, поди, заждались, дорогу им освобождая. Православные перекрестились, иноверец что-то в ладони сложенные буркнул, но, тем не менее, с Божьей помощью конный поезд тронулся. Поехали! Парная восьмёрка коней ни гор, ни саней, тяжеленным мёдом гружённых, как будто и не чувствовала. Уверенной поступью шёл поезд по перевалу, как по мощёной улице Нижнего Новгорода, Казани или Уфы. По бокам от коней парами встали и люди: Рамиль с Фаддеем, Ильгиз со Зверевым, Буйсан с Павлом, а Шакиров шёл впереди всей выездки, ведя за собой поезд, будучи привязанным к первой паре двухсаженной верёвкой. Пашка засмеялся: —Кони, яко козочки на верёвочке за Маулетханом идут —смешно! Но сам Пашка вправо не смотрит. Страшно в пропасть глядеть, неровен час, голова закружится, а то —перед мужиками позор. Терпеть надо. Буйсан, хотя по-русски не говорит, но всё примечает, у него большой опыт: уздечку своего коня бросил, лёгким движением через передок саней на Пашкину сторону ловко перескочил, головой показывает: 146
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4