—Давай туда. Там не страшно. Там каменная стена. И как не догадались тебя сразу слева поставить? Давай! Паша переполз, за уздечку взялся, к стене жмётся, но своего коня уверенно ведёт, и тому веселее: рядом с человеком чего бояться??! Рамиль, внимательно наблюдая, как Шакиров ровно посреди дороги ведёт поезд, громко команды ему подаёт: — Не спеши, Дима! Задохнутся кони!.. - Шакиров прыть убавляет — поезд идёт твёрдо, без рывков, уверенной поступью.—Хорошо, Дима, якши! Тот в ответ кулак —вверх, встрянул по-дружески: мол, едем! Правый конь в первой паре вдруг беспокойно стал идти, пара-то шла сама по себе, без людей, вот лошадка и забеспокоилась, несколько раз случайно в пропасть глянув. Буйсан, ближе всех идущей к мощной кобылице, внезапно выказавшей своё беспокойство, что-то крикнул по-башкирски отцу. И Рамиль оставил поводок своего коня, между коней вплотную подошёл к общей верёвке. Улучив момент, резко поднял её и стремительно перешёл на правую сторону, встав рядом с испуганной кобылицей и взяв в руки её свободно болтающуюся уздечку... Всё... —правосторонние, ближние к пропастям кони имели своего поводыря каждая. Рядом с Рамилем животное пошло ровно и спокойно, повернув свою сильную шею в сторону скалы — так ей как-то надёжнее, спокойнее и уютнее тянуть поезд Ещё и Равиль сказал ей несколько ободряющих слов, и лошадь покладисто покачала головой, затем глазом на соседку покосилась и старательно лямку свою потянула... Туда, вверх, к середине перевала. Первая и последняя пары лошадей, может, ещё помнили, что предстоит им сейчас с большим верхним уклоном пройти четыре полупетли, что по равнине было бы чуть больше версты, но ничего - пройдут. Апотом будет отдых небольшой —с полчасика, там все и всегда передышку себе дают. Там горная дорога вдруг расширяется, а справа, где пропасть, четыре сосны вековых растут и рядом с ними две пихты стройные. Слевой же стороны, где каменная стена по всему пути сопровождает конный поезд, в скале вдруг ниша глубокая образовалась. Вот в ней-то люди, от ветра спрятавшись, костерок разведут, чаю вскипятят, почаёвничают и дальше вверх все дружно двинутся. До самого перевала, это когда дорога вниз, к равнине устремится, останется всего-то ничего —с полверсты. Правда, и тот путь в небо стремится, но по причине его краткости за два дыхания одолевается... —и вниз! Там каждые сани в свою двойку впрягут, и люди верёвками задки саней придерживать будут, чтобы не катились на лошадей. Атам и до беды недалеко: все —или в пропасти, или, в лучшем случае, сани вверх полозьями, а кони на спины рухнут. Такое нет-нет да здесь случается. Это когда вожжи в руках балбесов находятся, а не у дельных мужиков, коими хозяева лошадей являются, с ними не страшно, с ними хоть вверх, хоть вниз... —не впервой! 147
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4