Слушатели аж вздрогнули: —Во даёт паря! Кпросвещению —через задницу! Аможа, оно и верно? Не хочешь —заставим!.. Авпрочем, хрен ея знает, заставим ли? — У государыни с ея министрами головы светлые, им и решать, что нужнее: грамотеи али темень беспробудная? Тяжёл вопрос, долог и затратен в решении своём. Авось, когда-никогда, а и решится, дай то Бог! Вразговор вступился Шакиров, до сей поры внимательно всех слушавший, но солидно молчавший: —Я считаю, мужики, Фаддей прав: всех учить надо, а не ждать у моря погоды. Мы как-то, от нечего делать в зимнем карауле, журнальчик полистали. Там Михайлы Ломоносова прописано житие было и его свершения. Не поверите: Михайла тот из простой рыбацкой семьи на Беломорье. Сам в детстве чрез попов грамоту осилил, да в Москву на учёбу от отца сбёг. Потом в Германии учился да всехних тамошних профессоров за пояс заткнул: много открытий совершив, в Москве Академию учёную открыл, всех немцев, что нашим правителям выдавали себя за великих грамотеев, поганой метлой вымел. Оне деньгу лишь сшибали у нас. АМихайла быстренько разобрался... —и попёр их, молодчина! Итаких Ломоносовых средь нашего народу пруд пруди, никакой Европе за нами не угнаться... —Вот тутя стобой, Ильгиз, не согласен. Ни татар, башкир и упомянутых Фаддеем калмыков имел ввиду Государь. Мы-то, как раз обучению и подда- ёмси. А калмыцкая кавалерия, что Пётр Великий создал в прикаспийских степях, турок воевать. Одно упоминание «калмыки»... —и у турок хвосты трубой задирались, в ужасе драпали до своих каменных бастионов. Они сию петровскую кавалерию и прозвали «дикой дивизией». Апочему? Потому лишь, что грамотно сражались калмыки, удержу от них не было и спасения —чёрной смертью налетали... Дикие, необученные воины так не могут: они бы, как саранча на капусту набрасывались—гурьбой и вперемешку. В «дикой дивизии» не так: там каждая линия конников свой манёвр знала: эти — справа, эти — слева, те — впереди, а эти — в засаде. Есть обходной манёвр. Есть и полк запасный. Всяк своё время боя знает: когда и куда мчаться. Не обучены? Ещё как вымуштрованы, из всех щелей знания пёрли. И отточено всё, и отработано... —любо-дорого взглянуть! Шакиров устало посмотрел на Ильгиза: —Но указ был, правда, северных народов он касался. Там и вправду люди пока диковаты. Оно и неудивительно: мало их, живут по тайге, тундре, по побережью бескрайних северных морей малыми кучками —одна-две семьи, —вот и вся «деревня», а до другой, соседней, — тыщща вёрст киселя хлебать. Уж не до грамотности там. Вдруг в разговор вступил всё время молчавший Рамиль: —А я знаю тех людей, встречался. Три года назад был в Красноярске, большом городе на Енисее. Там собирались открыть первую в России 145
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4