осколка от камня, что его Анюту на дно Клязьмы утащил, бросил в гроб и криво ухмыльнулся: —Подарки вам от Анны, долго возил с собой, вот передал. Получите! Шакиров, Зверев и Павел с Матвеем взяли в руки лопаты и стали засыпать могилу под банной крышей. Земелька мягкая, только вчера поднята на поверхность, и теперь её назад нужно определить... Снадеждой, что на этом месте вскоре деревья вырастут, так как парни баню собирались спалить, навсегда выпилив из памяти людской проклятую эту постройку. Свободной лопаты для Фаддея не нашлось, и он вышел из бани на улицу. Сердце учащённо билось, в голове — полнейшая пустота. Казалось, не глотни он сейчас свежего морозного воздуха —и емуможно будет где-то тут рядом рыть могилу —так плохо он себя чувствовал. Совсем недавно сладостно мечтал, как он встретит Куликова и как он ему... И что? Встретились и распрощались... на веки вечные... Но ни облегчения душе, ни довольства собоюй, ни радости... —ничего нет. Лишь вушах стоял звук ломающихся костей рук и спины Куликова —страшно всё это, сердцу непривычно: «...не быть мне воином... —чужой смерти боюсь...» Боковым зрением увидел падающую звезду и успел крикнуть, чтобы благополучно до Иркутска добраться, и ввысь посмотрел: кактам остальные звёзды —падать не собираются? Ярким своим созвездием смотрела не него некогда любимая им Большая Медведица. Давно не было желания лишний раз почувствовать её равнодушие и небесный холод. В последнее время с огромной жалостью и сочувствием размышлял он о неведомом: как там живётся почитаемой им Заступнице Богородице? Несть числа морозным, колючим, бездушным звёздам, в великом хаосе и беспорядке Её окружающих: безмолвных и не дарящих никому никакой надежды на будущее. Лишь безрадостную вечность расточают они своим существованием, —и вверх, и вниз... —Бр-р-р! Не хочу на небо... Спать хочу... —и никого не предупредив, спустился с крыльца и спокойно пошёл к Фаддеевым. С трудом разделся. Руки-ноги еле слушались, стакан воды поднять не было сил. Уснул мгновенно... За двое суток беспробудного сна несколько раз подходили к постели и Ксюша, и Матвей с Павлом —тщетно, просыпаться не хотелось... Встал рывком — отдохнувший, соскучившийся по огромному куску белого хлеба с чашкой молока. Акак иначе? Путь до Иркутска не близок - силы нужны, а их чаем да компотом не возьмёшь, тут хлебушек нужен! Зверев сразу предупредил: —Никаких нам проводов! Чтоб без соплей и причитаний. Девок по разочку челомкнули, стариков обняли —и вперёд: на восток, в дали даль127
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4