Заметив осмысленный взгляд Фаддея, Зверев улыбнулся: — Что, брат, подкосил тебя гроб в могиле осерёд бани? Ничо-ничо, привыкай, в жизни много чудес бывает, о коих и слыхом не слыхивал, и видом не видывал... Теперь объясняю, братцы, поштоя гроб складбища приволок. Мы внего второго Кулика положим и там же закопаем, живьём. Так еще никто не хоронил: один мёртвый, другой живой... —в одном гробу, в одной могиле... Матвей с Павлом, не сговариваясь, истово знамение на себя трижды наложили: —Господи, грех-то какой, вовек не отмолимси!.. Зверев мимо ушей пропустил и, как ни в чём не бывало, продолжил: — Затем баньку аккуратно спалим, выбрав безветренный день или ночь... —посмотрим. Завтра, ближе к обеду Куликов на двух подводах с солью прибывает. На таможне я его заарестую, привезу в баню, где ему конец и наступит. — Как завтра? Кто сказал? Откуда узнал?.. — Фаддей аж подскочил на лавке, и, возможно, ещё много бы вопросов задал, но Зверев остановил: — Кто, откуда? Много будешь знать — скоро состаришься. Сорока на хвосте принесла, атебе, штатскому, про то знать не положено... —уразумел? Алексей был отрывист, собран, почти напряжён. Это у него от отца: тот всегда перед боем сжатым кулаком выглядел, что позволило до полковничьих погон довоеваться. Сын тем же путём шёл: предстоял бой, пусть маленький, не ахти какой сложный, но расслабляться нельзя. Аесли спустя рукава малое сраженье проведёшь, то большого никогда не осилишь—этим жил Алёша Зверев и погоны тоже мечтал носить не менее полковничьих. Фаддею сиё неведомо: рыбак, сын рыбака, внук и правнук рыбака, он, слово «бой» в голове не держал, но вот жизнь заставила соприкоснулся с её изнанкой —смертью. Тут-то «бой» и случился... —с самим собой. Проиграть нельзя... Сумеет ли? —от него и зависит... Застеснявшись того, что расписался в собственном бессилии, Фаддей какможно с большей беспечностью в голосе обратился к Алексею, не забыв Шакирову подмигнуть, что означало: здравствуйте, вам, Маулетхан Мансурович. Рад видеть. Спасибо, что пришли... Подмигнув в ответ и приветливо головой кивнув, Дима как бы сказал: и вам, барин, не хворать. И я рад встрече! —Всё ж, Лексей, мне, «штатскому», зело в интерес, что за сорока принесла нужное мне известие, —уже широко улыбаясь попросил Фаддей. —Так, ведь, шпиёны, всё они, красавцы, нам весточки добрые приносят. Нонче первые подводы с Казани пришли, вот Димины «наушники» ему и шепнули: где идёт Кулик, что везёт да когда будет у нас. Видишь: всё легко и просто. Шпиёны. Без них на таможни никуда, — и Зверев, сжав кулак, удовлетворительный жест рукою сделал. Ждём. Осталось недолго, токмо ты 123
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4