не обратил никакого внимания. Короче, свезли упокойного, закопали и разошлись по своим делам. Уже на службе, ночною порой, от нечего делать, спросил у Шакирова: с какого боку-припёку он, татарин, был главным «провожатым» Куликова? История, со слов Маулетхана следующая получилась. Он и рассказал: по материнской линии, он - родственник, очень дальний, Арсению и Фёдору — троюродный брат. Вот за неимением родных и друзей у Куликов в Нижнем, ему и пришлось хоронить бедолагу. Брательник Фёдор, считавший себя больше вязниковцем, чем нижегорородцем, то ль от печали большой или еще по какой причине на тот момент находился в запое и ни на какие иные действия был мало пригоден. А местные татары на своё кладбище не пустили, так как считали покойника чужаком и по крови, и по поведению при жизни. Так и пришлось по русскому обычаю хоронить. Рассказал Маулетхан и кое-что из жизни, связанной с Куликовыми. Алексей загадочно посмотрел на Матвея, а тот недоумённо ответил: —Ая-то тут причём? Никакой связи с твоим Шакировым не имею, эт уж точно... Алексей, ещё раз глянув на Матвея, многозначительно покачал головой: —Имеешь, ещё как имеешь. Дело в том, Матвей, что именно твой отец много лет назад принял к себе на таможню Мансура Шакирова, отца маленького Маулетхана. Сын вырос и заменил на работе постаревшего отца и по гроб жизни считает себя обязанным всем Фаддеевым. Вот так-то! — Надо же!.. — искренне удивился Матвей, — не знал, и батяня не рассказывал. Впрочем, неудивительно: отец может рассказать вечером за столом, как он днём промашку в чём-либо дал, и смеяться над своею дуростью, а про хорошее всегда помалкивает, чтоб гордыня не заела. Алексей теплым взглядом наградил Матвея —он любил своего командира —майора таможенной службы Фаддеева, где у него порядок всегда. —Адело обстояло так, —продолжил рассказ Алексей. —Жизнь заставила Шакировых приехать в Нижний Новгород, на «хлеба» к дальней родственнице жены. Но жить они стали у Куликовых хуже, чем самые распоследние крепостные... —голодно и в трудах великих. Документы их Куликов спрятал и не отдавал. Акогда его жена - мать, значит, малолетних Арсения и Фёдора померла, жития Шакировым не стало, аточнее —вдовец стал приставать к не совсем старой Шакировой. Тут-то Мансур и пришёл к Фаддееву на таможню за помощью, и не ошибся: в тот же вечер к Куликам с двумя солдатами пришёл сам Фаддеев. Маулетхан хорошо помнит, как у Кулика потребовали бумагу на Шакировых, а коль не отдаст, тогда обыск учинят, так как, дескать, у них «бумага» есть на то, что в энтом доме прячется контрабанда. Кулик нужные бумаги отдал, отпустив тем самым почти «крепостных» на все четыре стороны. Сам-то хозяин дома при «хозяине» Волги трясся от страху, яко былинка 114
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4