—И пошто ты котейкуза хвостейку тянешь, мурыжишь нас в неведении, давай, ужо, выкладывай всё, каку попа на исповеди, - более других Матвей хорохорится в нетерпении. Алексей не спешит и обращается к Матвею: —По всему видать, братка, готовишься ты взамен престарелого отца возглавить всю таможенную службуу нас. Одобряю, справишься, слов нет, но... —Сделав выжидательную паузу, показав Фаддею глазами на пустые стаканы, так же не спеша продолжил: —А сколь у нас по списку боевого таможенного состава служащих, знаешь? —Как не знать, —ответил Матвей, — 182 человека на довольствии. —Хорошо, —уверенно кивает головой «допрашивающий», —а могёшь ты мне каждого из них расписать: кто чем дышит, кто чем живёт апосля службы - в смысле, кто с кем в городе дружбу водит — в таможне это большую роль сыграть могёт, согласен? Матвей задумался. —Ну, оно конечно... чтобы сговоруне было, надобно знать, кто из наших с кем якшается... да, вроде бы, особо не замечал... все служат честно... За всех головой ручаюсь, —уже более увереннее заключил Матвей. Но вдруг испуганно взглянул на Алексея: —Что-то случилось, ты нарушение вскрыл? Алесей улыбнулся: —Нет, братка, всё нормально. Ничего плохого не случилось, успокойся. А про догляд за нашими людьми я вот зачем говорю. В смене у меня есть отличный служака, прям-таки пример для многих: смелый и честный, для которого никакой сговор с капитаном или купцом на лодке невозможен. Поначалу я не доверял ему самостоятельную проверку лодок, где в хозяевах числились татары. А вдруг да... Он то у меня из татар, Шакиров Маулетхан, сын Мансура. Но со временем убедился — честен. Не буду сказывать, как проверял, но проверял! —И чё? — не выдержал Пашка столь длинного вступления Алексея к рассказу о приезде Кулика. — Знамо дело, честных много и у татар, и у русских, как и мздоимцев. Твой «сын Мансура» на кой тут надобен? Нам Кулика подавай, —спешит Павел. —Будет те и Кулик, —смеётся Алексей, - слухайте далее! Когда нечаянно мой канделябр и каменная лесенка ресторации покончили с Арсением, батянька приказал мне непременно быть на похоронах. Акак ослухаться приказу? Мало того, что батянька он, так еще и полковник цельный... —и Алексей махнул рукой в сторону Куликовского дома: —Во дворе стоит телега с запряжённой в неё дохленькой лошадёнкой, возле коняки —твой отец, Паша, а в доме, возле гроба на стуле сидит, правда, в не особо печальном виде, — ажно не поверил вначале глазам своим —мой таможенник Шакиров Маулетхан. По дому бесцельно расхаживал брат Арсения —известный вам всем Фёдор. Был он зело пьян и на меня вообще 113
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4