немного поразмяли, а пока ходили по кругу—ругал плохими словами: мол, дурочка, нет нужды во всём Нижнем, чтоб тебя забижать, радуй людей своей красотою —весь тут тебе мой сказ. —Пашка вновь весело засмеялся: —Она согласилась и побожилась больше кренделя не выписывать, не выдурачи- ваться боле, с тем мы и расстались, в большой дружбе друго с другом. Вот так- то, барин —побожилась! Засмеялся и Матвей: —Нихрена себе: конякаунего побожилась. Ей-ей, на исповеди батюшка обоим им ухи надерёт, такое услыхав, —но рассмеялся ещё пуще, представив, как тщедушненький отец Николай будет им, двум молодым битюгам «ухи рвать» —вот умора! Ночью долго не спалось: в голове крутилось про Пашку и его коняку: «А пошто это я не сумел вспрыгнуть в загон... Испужалси? Вот Пашка и думать не думал о страхе —просто сиганул через брёвна, и давай себе гулять по кругу... Нет, конечно... если бы вместо Павла на ярмарке была рядом с ним сестра его Ирина... тадысь, знамо дело, сиганул бы в загон...» —и запутался Матвей в скакунах, загонах... Одно знал твёрдо: трусом не стал бы, как ни страшны были бы конские копыта... И... уснул под почудившееся далёкое конское ржание Через недельку случайно разговорился с Пашкиным отцом и про ярмаркурассказал: мол, какой Павел смелый... —выгулялдикарку иухом не повёл. — Эт у него от прадеда, от моего деда, значит. Так же, как и меня, Демьяном Авдеевым прозывали, — поведал Пашин отец сказку про род свой. —Из вольных придонских казаков мы были. С лошадьми в одной степи рождались, там же вместе и помирали. Буря, что посеял Сенька Разин, и деда Демьяна вовлекла в свой оборот. Токмо атаман на плахе головушку свою сложил, а деду меньше повезло — приволжскому боярину в рабство был продан. С тех пор мы, потомки вольного казака, в крепостных из поколения в поколение и прозябаем. Что касаемо коней, не иначе, как у Павла проснулись все знания от прадеда: любовь к лошади, как с ней обходится и прочие умения. Спустя два дня после разговора с Пашиным отцом, Матвей дал Пашке в руки свою саблю: —Покажь, как махать умеешь. Или токмо тупым топором бошки курам сносить способен? Павел сабельку взял, легонечко снизу вверх поводил, как бы примеряясь к её возможностям... И вдруг ка-а-ак запрыгал: удары и резкие, и плавные, и круговые от плеча... Не бой —загляденье! —Казак! Как пить дать казак,—восхищённо воскликнул таможенник, и тут же мысль промелькнула: «Переводить с конюшни надо парня на таможню, вместе служить будем... Но оперёд с его крепостью покончить надобно... Ирину тоже выкупить, —кольнуло в самое сердце, —непременно!..» 107
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4