Все любуются, а вот чтобы поближе познакомиться со степною молнией, на то ни у кого духу не хватает: зубы жалко —новые, поди, уж не вырастут! Матвей сильно испугался, когда Павел, вместе с ним восхищавшийся лошадкой, вдруг перескочил через верхнее брёвнышко загона и смело пошёл к дикарке. Толпа замерла, в оцепенении ожидая чего-то страшного. Не дойдя шага до конской морды, Паша встал и как-то свою голову наклонив в правую сторону, стал смотреть в глаза лошадке, притом еле слышно что-то нашептывать. Народу показалось —долго стоят эти двое сумашедших —дикая лошадь и молоденький парень. —Вот и славно, вот и договорились, —очень нежно сказал Павел, как с девицей нецелованной на свидании беседу вёл, и та согласие и дала! Спокойно отвязал от коновязи уздечку и пошёл по кругу, кобылка покорно за ним. Сделав два-три круга, так же спокойно подвёл свою «подружку» к законному её месту и увязал поводья. И легонечко похлопав по её шее и что-то прошептав на ушко, пошёл от коняжки прочь. Та легкими, сверху вниз кивками головы, провожала глазами парня. Дойдя до коновязи, Паша крикнул цыгану, чтобы продавал —купят! Не прошло и четверти часа, как кто-то из молодых офицеров, сторговавшись со счастливым конокрадом, размеренной поступью вёл приобретение к себе домой на конюшню. «Покупка» не брыкалась, не ерепенилась, идя за хозяином с гордо поднятой своей лошадиной головой. Теперь у неё есть верный друг, с которым она готова скакать по жизни, защищая и себя, и его от встретившихся жизненных невзгод —такова судьба настоящей лошади и её хозяина —молодого защитника их Отечества! Впечатлённый смелой выходкой своего работника, Матвей, уже возвращаясь с ярмарки, поинтересовался, что сподвигло парня на сей невиданный «подвиг»... —покрасоваться перед копытами дикого животного? Желание щегольнуть перед мужиками бесстрашием, показать им свою удаль, смелость и решительность? —Да не-е-е, —беспечно отмахнулся Павел, —я лошадей шибко люблю, а они меня, почему-то. Сто раз проверял: не лягають они меня!.. —и Пашка остановился, схватил Матвея за руку и начал объяснять, как это у него вышло: —Понимаешь, когда я начал смотреть на выкрутасы степнячки, вдруг почувствовал: очень ей плохо среди нас - чужих людей, мокрого воздуха и невкусного сена. Вот, как ты бы оказалси вдруг в плену где-то на чужбине —одни враги вокруг... —Павел улыбнулся и перешёл с шёпота на негромкую, но связную речь. В словах немного напору поубавилось —о приятном речь повёл: —Яей в глаза взглянул... —и она меня поняла: не все тут враги —есть хорошие люди, готовые с ней дружить, помогать жить на чужбине и стать ей хорошим товарищем. Мы и прогулялсь с ней, ноги 106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4