цены отслюнявь наследничку —и всё, дело в шляпе! Но все не как у людей: жди девять дён апосля похорон козла старого. Потом с его сынком в ратушу езжай за бумагами казёнными, мать их!.. Аеё тем временем в карты проиграли и тёмной ночью ссиловали... Не оставили же ничего другого, как с камнем на шее в речку кинуться... —и Фаддей, почти на крик перешедший, вдруг осёкся, сник и печально брату в глаза взглянул: — После похорон Анечки, я клятву себе дал: всех троих убивцев лютою смертью наказать и дома их пожечь. Исполню —где-нито нору себе вырою и всю жизнь молить у Бога прощение за неубережение невесты стану, авось простит... А перед нею и прощения мне нет!.. —На последних словах голос Фаддея сталью зазвенел... - Да не достоин он прощения, ни на земле, ни на небе! Матвей, слушая внимательно и вникая в суть дела, вдруг прервал брата: —Понять не могу, Фаддейка, а какого хрена ты вНижний припёрся, коль убивцы в Вязниках проживают? Второе: ваши вязниковские раскольники в норы прятались от того, что им мир не мил был... Атебе-то на кой хрен сопливые те рыдания? Можа, все ж пожить средь людей, сколь отпущено? Фаддей удивлённо посмотрел на брата: «...а ведь Матвей прав, распустил я сопли, яко девица красная на морозе без варежек...» —Ну-у, насчёт норы, этя так —к слову пришлось... хотя... думаю об этом постоянно... Посмотрим... а щас в первую голову мне смерть вручить надо живому пока убивцу... —и вдруг нервно рассмеялся: —Кажись, одного ужо проворонил, знать, последний остался, кто-то за меня постарался... Мне б спасибо незнакомцу сказать, а я расстроился. —Как последний?!! —выкрикнул Матвей. —Их же трое было?! —Ну да, одного я уже упокоил, —спокойно, как о съеденном бублике ответил Фаддей, —сынка хозяйского, того, что в проигрыше остался. По твоим словам выходит —Феденька остался, —в некоторой задумчивости произнёс Фаддей и опечаленно добавил: —Обидно... шибко обидно... Матвей молчал. Требовалось время, что бы всё услышанное от брата в своей голове уложить да разобраться: «что» да «как». —Кто убил?—совсем тихо, как-то неуверенно спросил Фаддей. Матвей широко улыбнулся, что не сходилось с понурым обликом брата: —Друг мой убил, вместе работаем. Коль желание есть —познакомлю, — и вновьулыбнулся, всётакже широко и весело:—Анасчёт Федьки —можешь не волноваться: должон приехать, никуда от нас не денется! Фаддей с трудом, но улыбкой ответил: —Не хочутебя, братка, ввязывать в это греховодное дело. Приедет —сам голову и скручу. А нет —в Казань отправлюсь, в само их логово. Умру, но отыщу, где бы не прятался, - умолк, задумчиво глядя на Матвея, продолжил: —Авот сдругом твоим обязательно познакомь. Видать, хороший человек... —хотел было продолжить, но мгновенная мысль, что «хороший человек» 99
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4