Вовку Полуехтов отправил в конце октября... —прорвётся! С Арефьевским обозом до Москвы, а оттуда Иван самолично на ладью посадит. Много их там шастает: и до Владимира, и до Коврова, а кто на Нижний идёт, или на Гороховец - уж мимо Вязников никак не проскочишь. Вовке должность Полуехтовского приказчика в радость, но и боязно. Никому о том не говорит, хорохорится. Яков Борисович ещё и страху напустил. При Вовке поручил парням: —Ежели что, в морду емусразу, без разговору. Токмо, братцы, не при людях, бо дворянин, можетя и под суд загреметь! Колька смеётся: —Яков Борисович, главный-то судья в Вязниках —батя мой! Неужто Вовкепоможет —да ни вжизнь, ещё и в каталажку посадит на хлеб-воду! Но не тот уже Вовка, почти что превратился во Владимира Николаевича... —что с людьми возвышение делает! А Владимир свет Николаевич без тени сомнения и стеснения в школу с малыми детьми стал к Юлии ходить, правда, всего на один урок - чистописание! Учился, к слову, лучшевсех. Юлия часто его в пример ставила — старался. Получил Владимир Николаевич и специальное задание от Татищева: вместе с Указом о их дворянстве, получил Иван Юрьевич в царской канцелярии и копии двух весьма примечательных указов для Вязников да и всего Ярополья. Вот Татищев через Юлию и поручил Владимиру Николаевичу Куликову урок: этих указов красиво переписать в количестве четырёх экземпляров каждого. Первую копию Вовка сам выбросил —коряво. Не должен дворянин так писать —как курица лапой. Следующие три Юлия отбраковала —ошибок много. Потом дело пошло лучше. Вовка сказал Олегу, что самые не срядные ему отдаст, Даньке — те, что получше, а Николаю как главному хозяину будущей вязни- ковской верфи - самые лучшие вручит. Парни не против: —Давай, Вова старайси! Мы тебе по рублю за штуку отдадим. Приказчик —он что? Он деньгу должон выжимать отовюс ду! Вот и действуй! 343
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4