Коля конторщику диктеут: КуликовВладимир Николаевич, —тот старательно в книжечку внёс. Государь,что называется «по горячем следам», Полуехтову предлагает: —Ты, Яша, этого прохиндея взял бы к себе в приказчики в Вязники. Пустьпо Ярополи носится да льняным делом занимается. Станки новые внедряето,бозы тебе снаряжает —не пожале шь. Зело энергичен парень, пустьслужбу несёт у тебя, иначе, плохо кончит, а жальтогда мне его будет. Расторопен и не ленив —чего тебе ещё надо? Полуехтов что-то буркнул: то ли согласился, то ли подумать надо... Государь, не расслышав ответ Полуехтова, напомнил ему, что семя льна его Указом запрещено за границу вывозить, можно токмо масло: —Ты, Яша, как никто другой, должон понять меня: хватит иноземцев сырьём баловать, пора им конечный наш товар в тридо- рого совать, нам же от этого лучше станет. Иноземщина так и так продукцию покупать будет, а не сырьё...—куда ж они денуться. А чем богаче купец мой станет, тем могущественнее государство сделается. Ты это, Яша, смекаешь? Мо-гу-щес-твен-не-е!— По слогам повторил Пётр Алексеевич. Арефьев, весь день скромно молчавший, вполне себе сознающий, что здесь он всего лишь помощник Якова Борисовича, вдруг ожил: —Государь! Позволь обратиться. От просьбы моей не только мне польза может случиться, а и тебе, возможно. Жаловаться ни на кого не буду, и просить особо нечего... —рассказать лишь желаю.Можно? Пётр Алексеевич заинтересованно удивился: —Так начал уже. Валяй. Арефьев большой глоток из бокала сделал, не жажды ради — храбрости для, и начал твёрдо: А давай, Пётр Алексеевич, хоть бы на пальцах подсчитаем: это ж сколько денег казна твоя не досчиталась за энтот год? И думаешь, одни мы на Руси с Петькой купцы русские? Не-е, великие сотни нас мыкаются от крыльца высокого к крыльцу низкому. А толку? Взвыл государь, в судорогах забился, подхватила свита его за ручки,винцом отпоила, на лавку уложила —и отлежался, и успокоился... 339
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4