смел, умен и дерзок...ну, прям, как я в молодости»,—подумалИван Юрьевич и заснул у себя в пролётке, катясь уже по окраинам столицы. Вот и берег Невы... Напротив верфь. Вот и дома... Приехали. И вовремя —обед на носу! Поручив Николаю разобраться с привезённым металлом, Олегу —с семьями мастеров-медников, Иван Юрьевич, схватив в охапку Данилу, в комнаты того потащил: —Давай, давай,Даньша, показывай сына! Зачем от меня прятать?!. — Откель прознал, Иван Юрьевич? Можа, и число скажешь, в котором Юля разрешилась?!. - улыбается Данька. Татищев на бегу парирует: —А и скажу, мил человек! 25 июня в 7 утра и родила нам долгожданного. Аль ошибси? Данька камнем вкопанным застыл на месте, перекрестился: — Свят, свят, меня! Иван Юрьевич! Ты не корабел, ты ведун из старинных сказок.То, что ведаешь ты —знать никому не под силу... Как так? —Не-е, Даня, корабел я! Просто сердце в то время... - тык мне в голову: мальчик родился!.. —смеётся Татищев. В спальню вошли на цыпочках, тише воды,ниже травы. А вдруг сон малыша потревожат?.. А тот и не спал вовсе, кушатьоне изволили: мама, нежно прижав сыночка к груди,своим материнским молочком потчевала наследника, тот нежадно, но смачно причмокивал! На стуле сидела Настя, только что беседовавшая с Юлией, чепчики и безрукавочки улаживая. Рядом стояла Людмила.. —все тут, все в сборе! Прикрыв пелёночкой грудь оголённую и головку малыша, Юлия во всё лицо улыбнувшись, Татищева приветствовала: —Иван Юрьевич, родненький, с приездом! Старик и не дышит, во все глаза на малыша смотрит, скрозь пелёночку зрит... Наконец тихим от волнения голосом, почти шёпотом спросил: — Как назвали богатыря?.. Юлия не ответила. Молча отвернулась, ребёнка от груди отняла, запахнулась и, повернувшись к Татищеву, гордо подняла над голо307
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4