Особенно за Россию обидно стало Юлии, когда им купец, у которого они жили, за вечерним дружеским разговором с гордостью большой документ в рамочке красивой показал со словами «семейная реликвия, от дедадосталось, и я внукам передам!..» А датирована та бумага декабрём 1648 года —«...местечко Сардам, близ Амстердама». Купец с довольным видом пояснил: —Здесь, вот за этим столом писано... —и прочёл в своём переводе. Оказалось, документ сей был «Догвоором» между крестьянином- голландцем и английским купцом. По Договору крестьянин обязывался в мае следующего года передать купцу «384 луковицы цветка тюльпана жёлтого цвета и 265 луковиц оранжевых тюльпанов». Аванс получен «в сумме 3 (трёх) рейхсталлеров, остаток в сумме 4 (четырёх) рейхсталлеров будет уплачен крестьянину купцом во время передачи товара в руки покупателю, а именно, не позднее 1 июня года 1649 от Рождества Христова». Дальше перечислены штрафные наказания и подписи обеих сторон. —Да, —говорит купец,—дедушка крестьянином был,тюльпаны во множественном количестве возделывал, со всей Европой торг выгодный вёл. Сейчас дело дедушки не зачахло, брат мой свою семью цветочным занятием кормит, и вполне успешно... Юлии мало дела до того, кто чем кормится здесь, её другое волнует: «Три четверти века назад многие ли ярополческие крестьяне в состоянии были составить подобный Договор? Да ни един: не было грамотеев на берегах Клязьмы, как и не было ни единого клочка бумаги в их домах, и самой необходимости в бумаге не имелось... Увы, но и сейчас в Вязниках бумагу ещё поискать надо, разве что на таможне в редких семьях найдёшь, пожалуй...» От мыслей сих, печальных, Юлия чуть-чуть злиться начинает: конечно, сравнивать любую вязниковскую «светёлку», где женщина за станком ткацким чахнет в полутемной духоте с комарами, с просторным и светлым голландским цехом, где осерёд помещения клумба круглогодично цветущая с фонтанчиком водицы журчащей, —то равносильно тому,что клюкву с арбузом сравнивать. Что не работать, когдапри любой «заковыке» в колокольчик бряк! Флажок, как руку, поднял... —туг, мол, я... —и механик, сломя голову, мчится. А дома? —какой механик? Всё сама! И ведь здорово придумали: с шестиутра до двухдня поработала... 278
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4