Двоюродная сестра Лотты встретила гостей приветливо. На столе много закусок, вина выставлено. Самахозяйка нарядно выглядела: голубое, с глубоким вырезом платье очень выгодно подчёркивало её стройную, только-только начавшую полнеть фигуру. Вовка глянул —и слюнки сглонтул! —Ничо себе, старуха-толстуха! Мне б кусочек ласки ея —и содержимое сундучка не жалко!..— вовремя взял себя в руки —по делам приехал, не баловаться... Очень удивился, что «почти вдову» зовут Евою. Себя представил Владимиром. Всвою очередь и Ева удивилась: —Лотта сказала, что Емель-ей тебя кличут... Где правда? —И там, и там,—отвечает с улыбкой. —Ей так удобно —Бога ради! У нас на Руси говорят:«...хоть Горшокм назови, только в печку не суй!..» Ева засмеялась, показав два ряда красивых, белоснежных зубиков, уютно устроившихся за пухлыми, влажными губками. И вновь Вовка проглотил комок, застрявший в горле, на этот раз с трудом проглотил. Ева заметила, уголками рта дрогнула, чтоб Владимир внимание обратил: она всё видит, всё подмечает. А Лотта беззаботно смеётся, в основном над русскими работницами её отца: их сам король Руссии любит, с мужьями их дружбу водит,а они, дуры, у её отца ткачихами работают... - и ха-ха-ха!.. Ева с удивлением спрашивает у Владимира, причём, еле заметно подмигнув ему правым глазиком: —У вас, оказывается, слово «царь» отменили, на наше «король» заменили? А я и не знала... —темнота! —Ой!— смеётся вновь Лотта. —У них очень много смешного, слушай сестричка: —«Дохрена», по-русски, —это много! «Дохерни- ща» —очень-очень много! А вот «хрен тебе» —это совсем ничего!Ха- ха-ха!.. Ева вежливо улыбается, просит у сестры извинения, чтобы поговорить с Владимиром наедине: —ничего личного, коммерция, —и уводит Владимира в дальнюю комнату, в свой рабочий кабинет. Из очень симпатичной бутылочки тёмного стекла налила две крохотные рюмочки, как сказала, «божественного напитка». «Чокнувшись» с Владимиром, отпила небольшой глоточек, платочком губки утёрла. 271
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4