А Екатерина Алексеевнао, тведя в сторонку, шепнула, на качельку показав: «Такуюже мне в спаленку смастери, только размером поболее. Точный размер попы моей я тебе, Ванечка, пришлю на днях непременно. Но никому не говори про то, сделай тихонечко — и во дворец...» А ищо многие вельможные люди подходили, и не только бабы, но и важные персоны. Все просились в гости, - на безделушкниаши взглянуть. Всем обещал!.. —и Татищев победоносно глянул на Кольку, тот кивает утвердительно: мол, понял я всё, Иван Юрьевич, понял! «Орёл» стоит на приколе возле верфи. Погрузка произведена полностью. Арефьев товара нагрузил под завязку. А что бы и не торговать, коль в России без пошлины Государь разрешил работать Полуехтову, которого сам же и женил на графине. Теперь с «Орлом» плот увязывали. Пробовали как с бортов приторочить, так и позади судна буксировать. На этом варианте и остановились. В ту пору сильных штормов на Балтике не предвиделось, того и гляди корочкой льда море покроется. Как-никак на календаре — начало января. Возле берегов самой Голландии, уже в Северном море, и поболтать может, но русское «авось» не на последнем месте у капитана: —Авось прорвёмся, —сказал спокойно, делово и добавил по- матросски прямо: —Не первый год замужем... От стенки верфи отвязались рано утром. ВустьеНевы, чуть дальше,уже в Балтике, ближе к Ревелю, на якоре их поджидало судноголландского купца —царёва друга, обещавшего покровительство, протекцию и приют в своём доме, находящемся в предместье Амстердама - местечке Сардма, где сам Петр Алексеевич живал когда-то целых восемь дней, не брезгуя столоваться кухней этого купца. ВСардаме и верфи были, не хуже, нежели в самом Амстердаме, но главное —купец помощь обещал в трудоустройстве на местной ткацкой фабрике, где паруса делали. Его свояк там хозяин, и примет на обучение русских —деньги любит, особенно дармовые. И люди на тебя работают, и тебе же платят за свою же работу. Кому в Голландии скажи —не повеярт! Но ктоже поймёт этих русских, коль 250
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4